Неспокойная Верена

Ненавижу!

Андрей нахмурился:

– А ведь и правда, можешь нажаловаться. Тогда я сделаю так, что тебе будет стыдно ему рассказать, – с этими словами парень сунул мою одежду в свой рюкзак, развернулся и ушел.

И только вековые деревья услышали его издевательский смех и обидные насмешки.

А я пошла через весь лес в одних трусиках и гетрах. Затем долго сидела в кустах, дожидаясь темноты, ведь меня на районе знала каждая собака. Представь, какой позор: голая «эмочка».

Не хотела я рассказывать брату, да он сам догадался, увидев мои руки, расцарапанные ветками, и заплаканные глаза.

Думала, что пожалеет и утешит. Но нет, лишь вздохнул:

– Да как же вы достали меня, детишки. Совсем ума нет. А ты сама виновата – нечего было идти в лес за этим придурком. Знала же, что он или поиздевается или изнасилует.

– Да не знала я! Я его люблю! Я покончу с собой!

– Как же ты достала своими розовыми соплями и перепадами настроения. То люблю, то ненавижу. Пора взрослеть! Ты уже не девочка с челкой и в берцах. Ты – будущая абитуриентка.

Иди, залезь на подоконник. Завернись в плед, поплачь и выкури сигаретку. А на следующий день найди себе новый объект воздыханий.

– Ах ты... Твою сестру бросил голой в вотчине поутри твой лучший друг. И ты говоришь: возьми сигаретку, как будто это изменит прошлое. Как будто сотрет сам факт моего унижения.

– Тая, не надо...

– Да пошел ты, братец!

Я закрылась на ключ в своей комнате и легла спать. Больше я не плакала и даже бросила курить. И не открыла, когда утром Ветеринар стучал и просил поговорить.

Я же не знала, что больше никогда его не увижу. Что мой талантливый и неординарный брат забьется в глухую деревню, где будет лечить коров, присылая редкие письма.

Лишь через двенадцать лет я поняла, что все это – фикция. Что деревни не существует, да и письма писал вовсе не он.

А тогда я резко повзрослела. Отдалилась от компании, засела за учебники, сдала экзамены на факультет психоанализа. А там и лето закончилось. Осень принесла новую жизнь и смерть. В тот страшный ноябрь две тысячи седьмого года по разным причинам погибли трое моих друзей.

Егор поежился:

– Какой ужас. Будто в фильме «Пункт назначения», где нелепой смертью умирают друзья один за другим.

– Я все двенадцать лет думаю, почему я? Почему я осталась жива?

– Ты и Джезарет, – уточнил Егор. – А еще твой брат, ведь нет доказательств, что он мертв. И все же Ветер – ублюдок, еще похуже Джезарета. Предал родную сестру...

Тая тихо засмеялась:

– Я уже почти не злюсь на них.