Потерянные души

Скрипнула входная дверь, но пришли не колдуны – в щель проскользнули полосатый шарф и письмо. Буднично проследовав через кабинет, они остановились у стола, приподнялись, и письмо легло поверх бумаг Лу.

– Это призрачный помощник, – пояснил рыжий, – от матушки Шанэ.

Лу кивнул и опасливо поёжился, хотя от призрака тянуло сухим теплом. Сьят поблагодарил, набросал ответное «Спасибо!», отдал записку помощнику, развернул послание матушки и погрузился в чтение. А шарф с письмом тихо удалились, лишь вновь скрипнула дверь.

– Амулеты, – наконец сказал рыжий, дочитав. – Эта ушлая четвёрка стащила амулеты, которые наделяют обычного человека колдовским даром.

– И что, убивать из-за них? – удивился Лу. – Тысячи людей, да и мы с тобой, отлично живут без колдовства. Нам вполне хватает склянок. И мозгов.

Сьят перечитал письмо, подумал и тихо ответил:

– Эвью Ру, как ты помнишь, убили из-за дешёвого и не слишком сильного родового амулета. Мьёл его потом изучил и заметил, что амулеты с похожими свойствами продаются везде и стоят недорого.

Да, он оберегал – отводил мелкую беду вроде карманников или болезни. Но убийце было так важно вернуть реликвию в семью, что он убил беспомощную пожилую женщину. Кто знает, чем ценны эти амулеты дара... Кстати, а что сейчас с обворованным семейством? Как они?

Лу порылся в карманах пальто, достал ещё одну стопку бумаг, перебрал их, изучил и сообщил:

– Отец уже никак. После той кражи он сильно запил, и по весне его выловили из реки Кипучей без признаков странной смерти.

Утонул то есть по пьяни. Его жена после этого забрала дочку и отбыла к родственникам в Лиховодье – она сама оттуда родом, там у неё все братья-сёстры живут. А вот сын остался – он к тому времени на речника уже три года как учился и с год на мелкой должности работал. Отчий дом он почти сразу сдал, что, в общем-то, понятно. Огромный трёхэтажный особняк – там сейчас сразу три семьи живут. А сам он семьёй так и не обзавёлся. Адрес у тебя в выписке из дела.

– Да их тут десять, – Сьят посмотрел в выписку, посчитал и поправился: – Нет, четырнадцать.

Перелётная птица наш мастер Чьёз.

С лестницы донёсся шумный топот. Первым вошёл краснощёкий от мороза Вьют, гордо поздоровался и остановился, придерживая дверь. Следом за ним, связанный скользкой чёрной лентой и с кляпом во рту, в кабинет ввалился мужчина – высокий и очень худой, измождённый, совершенно седой, с тяжёлыми мешками под глазами. А после появился взъерошенный и сердитый Мьёл.