Молчание Сабрины 2

На всякий случай снова сунув руку в ящик стола, чтобы убедиться, что не оставила там ни одной вырезки, она нащупала на дне какой-то предмет. Достав его, она даже вскрикнула от неожиданности и брезгливо сунула его обратно, после чего задвинула ящик обратно.

«Довольна? Теперь можно отсюда уже убраться, или ты хочешь…»

Мысли Сабрины прервал крик. Кричала женщина. Совсем близко.

– Нет! Не надо! Не надо!

«Мадам Шмыга! Кажется, Гуффин поймал ее! А это значит, что скоро он доберется и до меня! Нужно бежать! Скорее! Пока он меня не схватил и не отобрал Механизм, пока он снова не избил меня!»

Сабрина выбежала из фургончика Брекенбока и ринулась к выходу из переулка.

Ей вслед неслись отчаянные крики гадалки.

Кукла не оборачивалась. Она сделала свое дело – раздобыла Механизм, украла газетные вырезки… больше ее здесь ничего не держало. Она никому ничего не должна. Особенно мадам Шмыге, которая просто смотрела и никак не реагировала, когда Бульдог Джим намеревался отрезать кукле палец. А, нет, – реагировала – просила кричать потише, потому что у нее, видите ли, мигрень.

На самом деле она такая же, как Брекенбок, как Бульдог Джим, как сам Гуффин. Пусть сама себе поможет! Если сумеет. Почему ей, Сабрине, теперь должно быть не все равно?..

…Дамский фургончик полнился криком, словно кто-то поставил на граммофоне аудиодраму «Пыточная доктора Шррайа».

Гуффин волочил кричащую и упирающуюся мадам Шмыгу за волосы по полу фургончика. И волочил он ее не в каком-то определенном направлении, а просто туда-сюда – тут сама суть была именно в волочении.

По полу. За волосы.

Наконец, он остановился и швырнул ее в стену. Гадалка сползла по ней и рухнула у камина.

– Я думал, мы с тобой все решили, Шмыга! – со злорадством сказал Гуффин и склонился над женщиной. – Ты мне не мешаешь, и твоя гадкая сестра остается целой и невредимой. Но, кажется, ты так меня и не поняла…

Мадам Шмыга попыталась подняться.

– Я н-не…

– Молчать! – Шут отвесил гадалке пощечину, и та безвольно упала на пол.

Кровь текла из разбитой губы, смешиваясь с тушью и слезами.

– Будешь знать, как пытаться мешать моим планам! – Он снова ударил ее – теперь кистью наотмашь.

Расхохотавшись, шут занес руку для очередного удара, и тут вдруг в каком-то приступе животного безумия женщина вскочила и вцепилась ему в кисть зубами.

– Ах ты дрянь! – заревел Гуффин и принялся бить гадалку по голове зонтиком. Та расцепила хватку и забилась в угол. Все лицо женщины было в крови.