Молчание Сабрины 2

Мадам Шмыга, не в силах поверить собственным глазам, глядела на скрюченную фигуру в зеленом пальто, отвернувшуюся к стенке. Да и сам шут был поражен не меньше. В частности, тем, что проклятая кукла все же выстрелила, а еще тем, что он жив.

Гуффин повернулся к Сабрине. Его белое, без единой кровинки, лицо, было искажено от ярости. Шок отступил, и на освободившееся место, как наглая старуха в трамвае, резво уселась боль.

– Мерзость! – крикнул шут. – Мерзость! Мерзость! Мерзость!

Он схватился за окровавленное плечо и завопил:

– А-а-а! Ты испортила мое любимое отвратительное пальто! Теперь в нем дыра! Ты испортила мою любимую шкуру! И в ней дыра!

– Ты проиграл, – едва слышно сказала кукла.

Гуффин расхохотался так яростно и жутко, что, казалось, его челюсть вот-вот выпрыгнет изо рта.

– И что, ты убьешь меня?

Шут задергался, будто собирался вывернуться наизнанку – как тот человек из «предсказания»-сказки мадам Шмыги.

Сама же мадам Шмыга, к слову, так и сидела на полу у камина с распахнутым ртом. Она до сих пор не верила, что не спит.

– Убьешь?! Убьешь меня?!

«Убей его, чего же ты ждешь?» – в голове Сабрины возник знакомый злой голос. Повинуясь ему, кукла снова взвела курок.

«Что ты делаешь?! Остановись! – вклинился другой голос – взволнованный и перепуганный. – Ты не можешь! Это плохо! Очень плохо! Ты не можешь его убить!»

«Он убил бедного Джейкоба. Сбросил с воздушного шара. Он тебя бил. Погляди, как он избил бедную мадам Шмыгу. Он заслуживает этого. Спусти курок! Давай!»

«Я не могу… не могу…»

«Стреляй! Погляди на его искаженное яростью лицо.

На его суженные с ненавистью страшные серые глаза!»

«Но он ведь умрет, да?»

«Конечно! В этом вся суть! Чтобы его не стало! Чтобы его просто больше не было! Ты представь, какой прекрасный мир будет без Финна Гуффина по прозвищу «Манера Улыбаться»! Прикончи его! Ты ведь помнишь, что сказал мистер Мэреготт?»

Сабрина вдруг вспомнила темный коридор с картинами на стенах. И дверь в тупике. Дверь приоткрыта – маленькая щепка просунута в щель между косяком и дверью, чтобы та не закрывалась.

Из кабинета в коридор льется узенькая дорожка света. А еще оттуда доносятся голоса. Их обладатели спорят. Мистер Мэреготт, огромный и важный, в дорогом черном сюртуке настроен весьма решительно. Он бурно разглагольствует, указывая на то, что у компании «Хилл и Мэреготт» всего одна преграда – Холсток, жалкий чинуша из адмиралтейства, и эту преграду следует устранить, если они хотят, чтобы «Рябая Кошка» вышла в море.