Молчание Сабрины 2

– Сама такая, – ответил ей Брекенбок и подкурил папиретку. Тут же над столом зависло облако красно-желтого дыма.

Что-то коснулось ноги под столом. Брекенбок испуганно глянул вниз: вдруг там живая кошачья шкура… или еще что похуже. Может, там какое-то жуткое существо, состоящее только из щупалец и глаз! Может, там пес-младенец, окровавленный и безносый! А может…

– А может, я сам все еще сплю? – прошептал себе под нос Брекенбок, ничего не увидев, и ущипнул себя за запястье. – Ай! Больно-то как!

Он огляделся.

Все – по-прежнему. Туман. Вдали темнеют очертания сцены и стульев. Казалось, кто-то откусил изрядный кусок от фургончика музыкантов.

– Ну и? – спросил себя хозяин балагана. – И как узнать, ущипнул я себя во сне, или наяву? Должно зудеть так сильно? Или мне только кажется, что зудит?

– Могу вас поварешкой огреть, – любезно предложила мадам Бджи.

О, кухарка была по-прежнему на месте… Она пока что не растворилась. Да и вела себя вполне обычно: бродила в своем клетчатом переднике от стола к печи и обратно, не скупясь на ехидные соленые замечания и приперченные высказывания, и при этом не замечая, что мира кругом, может, уже и нет вовсе.

– Спасибо, не стоит, – хмуро ответил шут. – В моем сне вы бы так же сказали, мадам Бджи. – Он выдохнул облако дыма и заговорил сам с собой: – Что вообще происходит? Нужно понять, что творится, упорядочить мысли в голове… Так. Мы – в тупике Гро, Фли. Сейчас осень. Мы ставим пьесу «Замечательная и Невероятная Жертва Убийства». Сегодня был полицейский рейд…

– Вчера был рейд, – уточнила кухарка.

– Вчера был рейд, – повторил Брекенбок. – А Пустое Место сказал: «Я беру расчет, сэр. Слишком долго я был Пустым Местом. Это последняя пьеса…» А я ему что ответил? «Сделай еще кое-что, Пустое Место…» Теперь Пустое Место мертв. Вероятно. А Манера Улыбаться улыбается… Кстати, где Манера Улыбаться?

– Он плохо себя чувствует, – напомнила кухарка. – Заперся у себя в фургоне. Вы ведь уже спрашивали у Заплаты с Пронырой.

– Да, – нахмурился Брекенбок, припоминая.

– Мигрень, кошачья лень, тяжелый день… Вчера был рейд. Значит, сегодня придет Мэйхью наниматься в «Балаганчик».

– Мэйхью? – непонимающе уставилась на него кухарка.

– В смысле, Несбит. Тип по имени Тибсен Несбит.

– Он тоже приходил вчера. Вы его куда-то отправили. И сказали, что у него важное задание.

– Вчера приходил, значит. – Шут кивнул и выдохнул очередное облако дыма, похожее на помятый заваливающийся дирижабль.