Защитник Дворянок Том IV

— Но раз Казимир был как отбивная, то кто его тащил? Мира и тащила! Схватка была не за ее сердце между двумя мужчинами, все сложнее чем вы думаете! Это она сражалась за сердце Казимира против Иоанна Трапимировича! А он, проиграв, решил, что не доставайся ты никому и напал на него! — Вбросила девушка теорию на потеху толпе и удалилась, внутренне смеясь. Потому что там после этого произошел самый настоящий взрыв. Обвинение в мужеложстве было тяжелым, однако, вместе с тем, весьма интригующим!

Как бы не были сильны стереотипы, мужчины любят посплетничать иногда даже больше девушек.

А потому, пусть и с другим взглядом на ситуацию, эта тема обсуждалась так же и в мужском кругу. Молодые люди в красивых и цветастых костюмах на полном серьезе занимались подтруниванием над, внезапно, Диомедом.

— Что, сорвалась твоя очередная потенциальная жена? Эх ты, вот у тебя конечно вкусы странные, ты то на Марии был помолвлен, то теперь подкатывал к ее бывшей служанке. Теперь и ее отобрали.

Дальше кто там у тебя в целях?

— Ну твоя сестра, возможно? Сколько ей там, тринадцать?

Максимально беззлобно огрызнулся главный герой этого вечера для внушительного процента дворян. Он был общителен, весел и умели смеяться над собой. Что иногда было решающим. Ведь в их коллективе были разрешены шутки любой степени ужасности, только пока они не переходят на родителей. Родители — святое.

Так что мужской коллектив, столпившийся возле ставшего героем дня Диомеда, еще очень долго не рассасывался, пытаясь своим разумом роя подобрать ему новую девушку.

Достаточно странную или высоко сидящую, чтобы ни у кого на нее не было планов, но при этом еще и нужно было выдумать ситуацию в которой она Диомеду не достанется. Причем он же в этих обсуждениях и участвовал, иногда провоцируя взрывы смеха.

— А потом, потом, когда он решит признаться нашей училке в любви, внезапно окажется, что это переодетый мужик!

— Ха, низко плаваешь! Окажется что она переоделась мужиком переодетым в девушку лишь бы его легитимно отшить!

В таком стиле это продолжалось еще долго, пока уже вся фантазия не была потрачена на абсолютно бессмысленное занятие.

В стороне же от всего этого праздника жизни, сильно скривившись, стояла Мария. Она знала больше этих куриц вместе взятых о ситуации, но ей было прямо сказано — замолкнуть. Слухи были всегда, и от них можно всегда отмахнуться а вот от правды — нет.