Защитник Дворянок Том IV

— Черт, накрутила всего она да церковники, а оправдываться и писать отчеты — мне! Не работа а долбанное наказание! На фронте меня хрен бы кто заставил марать бумагу в оправданиях!

Впрочем, быстро выяснилось, что я здесь не один. Откуда-то рядом доносилось раздраженная полуругань. Я даже не мог толком сфокусировать свое зрения на той стороне — все быстро размывалось в сплошную кашу. Видимо, меня либо чем-то обкололи, либо применили что-то, потому что думаю в обычной ситуации меня бы очень сильно беспокоила эта ситуация.

— О, проснулась, спящая красавица. А я, благодаря тебе, уже не посплю.

Зрения чуть-чуть смогло все же сфокусироваться, да и голос помог опознать передо мной мою учительницу по целительной арге, Зенеллу Властимировну. Два расплывшихся пятна, что я с трудом разглядел там где должны быть глаза, точно указывали на нее. Больше гетерохромии тут не было ни у кого.

— Ч-что со мной… — С трудом выдавил из себя эту парочку слов. Воздуха не хватало катастрофически, а каждое слово будто вытягивало остатки.

— Это тебе лучше знать. Я конечно, не лезу не в свое дело, но пока я врач и твой учитель, то могу как следует вбивать в твою тупую голову знания даже на твоем примере! — послышалось то, что звучало как начало гневной отповеди.

Более-менее уже почти не пятно в виде Зенеллы подошло поближе ко мне и начало водить пальцем по телу, производя пальпацию в нужных местах, от которой пусть было и больно, но эта информация доходила до мозга лишь как данность. Ни кричать, ни умолять остановиться не хотелось.

— Итак, у тебя общий коллапс организма. Что к этому привело? Попробуй составить свой диагноз сама! — Массировала и осматривала она одной только ей интересные места, на что мне было почему-то абсолютно все равно.

— Пере… напряжение? — смог выдавить из себя самую очевидную причину.

— Ну допустим. — Неожиданно смягчился ее голос. — Химера ты моя, уж не знаю кто решил, что устраивать в тебе чехарду тканей с разной ДНК это отличная и весьма жизнеспособная идея, но тот кто придумал их еще и смешать — точно заслуживает от меня рукопожатия за смелый эксперимент и смерть на виселице за чрезмерную жестокость!

Она говорила и говорила, распинала всех, кто имел со мной дело да и меня самого, но я частично понял, что же произошло.