Эпоха второсортных злодеев

Впрочем, это была не очень сложная загадка.

Первым моим порывом было позвонить в «Континенталь» и высказать сукину сыну Кларку все, что я думаю о его попытках влезть в мою жизнь, но потом я передумала. В конце концов, я была уверена, что Кларк скоро объявится здесь собственной персоной.

Это было вполне в его стиле.

— Это хорошее предложение, Боб, — сказал Гарсия. — Только дурак бы от него отказался. А я не дурак, я бизнесмен, и если я вижу способ сократить накладные расходы…

— К тебе никаких претензий, — заверила я.

— Хоть с этим разобрались, — сказал он. — А что делают все эти индейцы на той стороне улицы?

— Понятия не имею, — я посмотрела наружу, их там было уже четверо. — Со мной они не разговаривают.

— Попробую я спросить, — сказал Гарсия и направился к ним.

Возможно, тут сыграл свою роль тот факт, что Гарсия был мужчиной, а возможно, он просто знал несколько слов из их языка, но индейцы с ним заговорили и принялись что-то объяснять, отчаянно жестикулируя.

Их диалог продолжался минут десять (за это время я успела продать две пачки сигарет местным работягам), а потом Гарсия вернулся ко мне, изрядно озадаченный.

— Это какая-то очень странная история, но похоже, что они здесь из-за тебя, Боб.

Что ж, в моей жизни уже было несколько странных историй, и, думаю, я готова была узнать еще одну, не слишком удивляясь.

— Для странного ритуала, от которого зависит жизнь всего племени, им нужен мой скальп?

— Нет, они не по этой части, — сказал Гарсия.

— Просто они считают, что ты — Тласолтеотль.

— Будь здоров.

— Нет, я не… ты издеваешься, да?

— Просто я немного в шоке, — сказала я. — Что такое Тласолтеотль?

— Богиня ацтекского пантеона, — объяснил он. — Эти парни считают, что ты — ее земное воплощение.

И хотя это был уже не первый культ имени меня, я все еще не представляла, что мне с этим делать и как относиться.

— И чего они от меня хотят?

— Тут я не очень понял, — сказал Гарсия. — В целом, они хотят получить твое благословение, наверное.

Но я не могу точно сказать, в чем именно оно заключается.

— Любопытно, — сказала я. — А чего именно это богиня?

— Э… —он замялся. — Ну, как тебе сказать…

— Еще любопытнее, — констатировала я. — Скажи, пожалуй, как есть.

— Э… Тласолтеотль — богиня порока, греха, похоти, грязи, очищения, покровительница прелюбодеев и паровых бань.

И главное, что все логично, подумала я. Даже паровые бани.