Год Собаки I. Среди Теней. День 1-3

И все повторилось…

Метка полыхнула, экран закоротило, он зажегся синим и горел непрерывно. Было слышно шипение тлеющего разряда и треск, как в катушках Тесла.

— Класс «А»… — сказал голос. — Главный герой. Тревога.

Моргнул свет, из столбов полыхнули языки синего пламени, посыпались искры. Откуда-то сверху раздался истошный женский крик.

И все погасло.

Я сделал невозмутимый вид и поскорее убрался с места преступления.

Заглянули на шум караульные с палашами.

Ко входу бежали сотрудники.

Через секунду экран заработал, как ни в чем не бывало.

— Зажигаешь, пернатый? — сказал Илья, смеясь. — Бей, ломай, круши… Сегодня ты в ударе!

Продолжая улыбаться, он поднял глаза и ахнул. Я следом за Ильей посмотрел вверх и застыл, раскрыв рот.

С улицы здание центрального входа гостиницы выглядело хоть и внушительно, но вполне заурядно. Многоэтажный дом конца девятнадцатого века. Казалось, что на каждом этаже расположены номера, и в них живут или заселяются гости, а горничные в белых фартуках катят тележки по коридорам.

Но внутри здания перекрытий не было. На каждом этаже по периметру вестибюля был устроен балкон с ограждением.

И так этаж за этажом до потолка, метров тридцать вверх.

И потолка тоже не было.

Было черное звездное небо с мириадами звезд.

#

6.

Звездное небо светилось мириадами звезд, было черным и глубоким.

Я не встречал раньше такого способа проекции небесного свода в глубину атмосферы, прямо в потолок здания.

Это не было магической иллюзией, или голограммой, а гигантским окном во вселенную.

Над головами плыл многоголосый гул оживления и суеты.

По балконам на разных уровнях ожидали, глазели по сторонам, скучали или бродили гости с вещами и налегке. Это напоминало космопорт или вокзал.

Иногда участок звездного неба на потолке выделялся кольцом, и переносился на большой экран, висящий в воздухе на уровне третьего этажа. Там появлялось увеличенное изображение участка неба и описание звездной системы или планеты.

Экраны ниже показывали даты и время прибытия и отбытия. Текст последовательно отображался на общем языке, на языке живых, на языке мертвых.

На экране появилось изображение Земли и маршрута следования через туманность Ориона. Мы стояли, задрав головы и раскрыв рты.

— Фигасе, бро… Гостиницо.

— В рот мне галстук… — согласился я.

От изумления мы перешли на школьный язык земного детства.