Год Собаки I. Среди Теней. День 1-3

Свежие газеты, и красочные буклеты с фото местных достопримечательностей, путеводитель по городу, небольшая сумма наличными, часы, карта, два пропуска из прозрачного металла, фонарик, блокнот, ручки. Полный набор предметов для выживания. Проще сказать, чего там не было…

В гардеробе девушка развесила сезонную одежду. Я выбрал земного кроя джинсы и рубашку, почти такие же, как на мне были.

Илья присмотрел себе кеды.

Я скинул на пол штаны и рубаху и тут же переоделся. Грязную опустил в ящик для белья.

— Красавчег… — сказал Илья, покосившись на меня.

— Я тоже, пожалуй, обновлюсь.

Он быстро разделся, отодвинул от себя ногой старую одежду:

— Не пойму даже, чем пахнет… — он поморщился. — Вода в колодце, вроде, была чистая.

Илья выбрал серую футболку и защитного цвета брюки.

Я поднял его одежду и поднес к лицу, она хранила в себе едва заметный запах магического пламени. Такой запах стоял на полях сражений с использованием оружия на магических принципах, так пахли погибшие в огне.

Я смотрел на Илью во все глаза.

Его история становилась все более загадочной. Прошлое и будущее Ильи были так же закрыты от меня, как и у всех, кто связан с Ритуалом.

— Я не ел миллион лет! — заявил он и исчез в столовой.

Вернулся озабоченный.

— Что там такое?

— Креветко… — вздохнул Илья. — Портовый город, чего я ждал?

— Ты ж хотел сожрать кого-нибудь? Вот оно и приползло…

Отвернулся на секунду, отправляя его одежду в ящик для белья.

Илья уже что-то жевал.

— А во рту что?

— Фаффин… — промычал он.

В столовой я открыл кастрюльку.

«Креветко» оказалось ароматной пастой со сметанным соусом.

Под ошеломленным взглядом Ильи я свалил всю пасту себе.

— Астанавись, пернатый! — крикнул Илья.

— Не будешь спасать ракообразных?

— Иди знаешь куда? — он отобрал тарелку и отложил себе половину.

— А тут что? — спросил Илья, поднимая фарфоровую крышку еще одной кастрюльки, когда мы прикончили пасту.

— Суп, — сказал я.

— Креветочный… — вздохнул он.

В конце концов мы съели все задом наперед. Сначала пирожные, затем второе и в конце первое.

Илья пододвинул стопку свежих газет с края стола. Скосил глаза.

На верхней опять была моя фотография. Другая, но не менее злобная. Тут я указывал на зрителя рукой (не помню, чтобы я такое делал, наверное, просто поправлял волосы), и заголовок гласил: «Ты следующий».

— Как она на тебя смотрела, бро… — мечтательно сказал Илья. — На все три «эн»…

— Не свисти… Энн смотрела на тебя. Это, во-первых,…

— А во-вторых?

— Пойду прогуляюсь.