Светлая тьма. Сирота

— Нет, Виктор! Это так не делается. Нельзя принимать в слуги рода кого попало. Даже меня. — ответил на мой удивлённый взгляд Волк. — Слуги рода — это элита. Самые преданные люди, которые с радостью отдадут свою жизнь, чтобы защитить любого Апраксина.

— А ты отдашь за меня жизнь?

И снова Волк замер. Наверное, он сегодня сильно перенервничал, когда узнал, что я уехал покататься с Арсением. Вот теперь и ведёт себя так странно.

— Хоть я и не клялся в верности Апраксиным, это моя работа. Ты один из Апраксиных, поэтому отдам.

— В таком случае я обещаю, что сделаю тебя слугой рода. И даже не спорь со мной. Вот только найду ещё одно кольцо. Не буду же я его у Арсения отнимать.... А что ты там говорил про клятву роду? Ему же теперь тоже нужно?

И снова Волк завис, на этот раз, глядя мне прямо в глаза. Не знаю, сколько мы вот так играли в гляделки, но Волк кивнул, словно принимая мои условия, и тяжело вздохнул.

— Нужно. Только этим займётся князь. Здесь я тебе не помощник. Не смогу научить, как правильно это делать.

— Это ерунда. Учёбы мне хватает. И это на каникулах. Представляешь? Никогда бы не думал, что буду вот так их проводить.

— Сегодня у тебя насыщенный день. Отправляемся в столицу. Князь вернётся к вечеру, представлю тебя ему. А пока вперёд, к Екатерине, сегодня ты должен показать князю безупречное воспитание.

— Куда ещё безупречнее? — на полном серьёзе спросил я, отчего Волк ударил себя ладонью по лицу. Отличный момент, чтобы задать вопрос, на который я до сих пор не получил ответа.

***

Ласковые лучи солнца проникали сквозь распахнутое окно и заливали собой просторную комнату. Не тронутым оставался лишь небольшой участок, где стояла самая современная медицинская кровать, которая стоила как машина представительского класса. Тьма была настолько плотной, что казалось, будто этот участок был вырублен из комнаты. Только подойдя к нему на расстояние вытянутой руки, можно было увидеть, что там стоит кровать.

Свет словно отрубали на границе с этим местом. Он не мог пробиться сквозь тьму и тоскливо стоял у порога, робко пытаясь разогнать её хотя бы одним лучиком.

Рядом с кроватью стояло множество приборов. От них тянулись трубки и провода, исчезая в завесе тьмы. Десятки мониторов показывали какие-то графики, по ним бежали сменяющиеся цифры, горели зелёные индикаторы. В комнате было невероятно тихо. Лишь иногда можно было уловить едва различимое дыхание.