Adeu. Сон в моих руках

Налепила салфетку даже на дверцу микроволновки на всякий случай.

— Теперь можете спать спокойно, — благословлял Александр, уходя. — Ещё дня три без приключений у вас точно должно быть.

— А что вы сделали?

— Накинул покрывало на вашего попугайчика.

— Что?

— Ничего.

Закончив с предосторожностями, я упала навзничь на кровать и закрыла глаза. И на этот раз заснула по-настоящему.

***

— Слушайте, про духов, допустим, понятно. Кишки себе тоже духи выпускали?

Александр выманил меня из дома уже вечером. Постучался в дверь так, что я чуть не поседела.

Впрочем, в тот момент я готова была поседеть от любого шороха, так что ничего особенного он и не сделал. Мы молча добрели до маленького кафе на набережной и сидели теперь перед своими крохотными чашками горячего и крепкого турецкого чая под далёкие звуки азана из мечети.

— Про кишки сложно сказать. Звучит, конечно, странно, и на духов не похоже, на видения, в общем-то, тоже. Но я не то чтобы крупнейший специалист в этой сфере.

— Ладно, — легко согласилась я.

— Тогда главный вопрос. Две ночи своей жизни я не помню вообще.

Александр помолчал. По его виду я поняла, что этого вопроса он ожидал, но в глубине души надеялся никогда не услышать.

— «Шесть демонов Эмили Роуз» смотрели?

— Чего?!

— «Заклятие»? «Константин»? «Обряд»?

— Хватит издеваться!

— Пытаюсь разрядить атмосферу.

— Атмосферу? В меня что, вселяются демоны?!

Он неопределённо пожал плечами, и я чуть не захлебнулась от жара, прилившего к лицу. Захотелось срочно вылезти из собственной кожи, как из старого, грязного, погрызанного молью колючего пальто.

Господи, фу, боже мой. Какая мерзость.

— Но они, скорее всего, не делали ничего предосудительного.

Я запаниковала ещё сильнее.

— Например, чего? Простите, меня тошнит…

По-рыбьи хватая ртом воздух, я выскочила из-за столика и, протиснувшись между прутьями ограды, быстро ушла к морю. Странно, я видела в море какую-то поддержку, как будто ему можно на всё пожаловаться — а оно обнимет и погладит по головке.

В принципе, море — не самый плохой вариант, если пожаловаться больше некому, да и жаловаться ты особо не привыкла.

Уставившись на волны, я панически дышала и думала: для меня так мучительны прикосновения, я брезглива до паранойи, мою руки тридцать раз в день, и как теперь отнестись к утверждению, что в моей голове — или в теле, не знаю — была какая-то тварь?

И непонятно, что вообще хуже — это или предположение, что Александр просто сумасшедший, как и я сама.