Adeu. Сон в моих руках

Человеческое сознание удивительно устроено — гораздо сложнее и интереснее, чем думают сами люди. И очень привлекательно. Многие существа не то что не против, они мечтают стать вами — кем-то имеющим жизнь, тем, кто волен самостоятельно определять свою судьбу. Они не способны этого осознать, но инстинкт и тоска по чему-то большему толкают их вперёд, как зверей толкает чувство голода.

— И, значит, если в моей голове поселится какое-то… существо — никто ничего не заметит?

— Заметят, наверное, но о причинах точно не догадаются.

Решат, что вам новая подружка задурила голову. Или телевизор. А может интернет. Как вы понимаете, даже если кто-то что-то и заметит, то вряд ли решит, что в вас вселились духи.

— Что делать-то теперь? — я отчаянно тёрла глаза, как будто лелеяла призрачную надежду проснуться. — Замечательно, конечно, что жизнь стала такой насыщенной, но — что делать? Я так не хочу больше.

Не глядя в его сторону, услышала шебуршание гальки.

Приподнялась и села, обняв коленки; Александр снова смотрел на море, поглаживая свою исцарапанную руку.

— Пригляжу за вами пока.

— Почему?

— Что почему?

— Ну вы что, ангел-хранитель мой? Или кто? Зачем я сдалась вам? Откуда вы взялись?

Не было ни малейшей надежды, что он сейчас возьмёт и выложит мне все карты на стол. Александр вообще не производил впечатление большого, или хотя бы маленького, любителя поговорить — может, он тоже чувствовал, что любые его объяснения звучат для нормального человека как горячечный бред.

Но острый привкус крови во рту и это кошмарное, почти непреодолимое желание облизывать морскую гальку могли заставить меня поверить во что угодно.

— Давайте договоримся, — на этот раз его голос прозвучал неожиданно строго. — Я сделаю так, чтобы вы остались живы и в своём уме. А вы пока будете задавать мне любые вопросы, кроме этих, — и, не дожидаясь ответа, он встал и протянул мне руку: — Пойдёмте.

Я хотела машинально протянуть свою, но тут неожиданно для самой себя поднялась, быстро отряхнула платье и, глядя ему в глаза снизу вверх, произнесла тем же железным тоном:

— Ответьте на мой вопрос.

Мы так стояли и смотрели друг на друга, он — молча прожигая меня внимательными угольно-чёрными глазами, я — прикидывая, что буду делать, если он пошлёт меня ко всем чертям.