Adeu. Сон в моих руках

Ну а каждый вечер я наблюдала, как из-за гор медленно выползает луна, на этом считала свой дозор оконченным и брела домой, мучительно пытаться спать.

***

Кофе от Мустафы покорил моё сердце способностью не остывать ровно так долго, как нужно. Я могла сидеть с чашкой в углу кафе хоть час, хоть два, разглядывая посетителей и пытаясь придумать, что они за звери и каким ветром их сюда занесло, и кофе не превращался в противную холодную жижу, а непонятным образом оставался великолепен. Это выглядело немного подозрительно, но я склонялась к тому, что человечество всё же не безнадёжно и наверняка давно изобрело специальные бумажные термо-стаканчики, а я просто, как обычно, ещё не в курсе.

Некоторые посетители кафе вызывали у меня вопросы. Точнее, чаще они вызывали у меня восторг, но иногда — вопросы.

Восторг всегда был связан с их ошеломительной доброжелательностью. Мужчины, женщины, постарше и помладше — время от времени самые разные люди подходили к моему столику, вежливо здоровались и осыпали дарами — подсовывали мне то лукум, то пахлаву, то симиты.

Сначала я с опаской косилась на Мустафу — на всякий случай, вдруг он с криком «брось, отравлено!» кинется грудью защищать меня от еды. Но Мустафу вроде бы всё устраивало, а среди нас только он производил впечатление человека, понимающего, что происходит. Поэтому подношения я принимала с благодарностью и смущённо бормотала своё teşekkür ederim, не понимая ни слова в ответ.

Ситуация усложнялась тем, что вызывало у меня вопросы — внешним видом некоторой части этих дружелюбных гостей.

Волей-неволей задумаешься, когда в кофейне тебя, помимо скучных туристов в джинсах, окружают люди, только что прибывшие из сериала «Великолепный век» или может прямиком из Османской империи. Катя визжала бы от восторга, а я хлопала глазами, разглядывая очередного весьма бородатого гостя в тюрбане, шароварах, кафтане и длинной накидке до самого пола, расшитой шёлковыми нитями.

— Мустафа, — прошептала я однажды, поймав его у своего столика. — А почему они так одеты?

— Как, canım [милая]? — озадаченно уточнил Мустафа.

— Ну, необычно, — я растерялась, ведь мне казалось, что это очевидно. — Тут, может, кино снимают поблизости?

— Я плохо говорю по-русски! — жизнерадостно напомнил Мустафа и тоном заговорщика предложил: — Хочешь ещё кофе?

Тогда я решила просто принять это как данность. Откуда бы мне знать обычаи этого города — может, тут считается хорошим тоном при полном параде пить свой латте на миндальном молоке.