Adeu. Сон в моих руках

Я стояла, как вкопанная, чувствуя, как бешено стучит под моей ладонью сердце маленького Кёфтэ, и крепко прижимала кота к груди, из которой пыталось вырваться моё собственное сердце.

Проблема была не только с Александром: всё кафе как будто провалилось на тёмную сторону самого себя, где его мгновенно захватили гроздья паутины и чёрной плесени, а уютные стулья и столики сгнили на глазах, превратившись в труху. Всегда наполненное солнечным светом, кафе погрузилось в полумрак, и через открытые ворота больше не было видно улицы, только серые клубы дыма, словно никакой улицы снаружи больше не существовало.

Что там? Нормально всё, да?

Особенно нормально стало, когда извивающаяся верхняя конечность существа за столиком попыталась ухватить меня за руку. Я дёрнулась в сторону — в то же мгновение кто-то потрогал меня за плечо, наконец заставив отчаянно заорать. Как будто испугавшись этого беспомощного вопля, существо взмахнуло щупальцами и отшатнулось, а я быстро оглянулась — за моей спиной стоял неожиданно спокойный и немного печальный Мустафа.

— Sorun değil, aşkım [Всё хорошо, дорогая], — тихо сказал он, сильнее сжимая плечо — я нервно им дёрнула, но сдержалась и вырываться не стала, вдохнула поглубже и постаралась не обращать внимания. — Bakmak [Смотри].

И всей ладонью указал вперёд. Непонятно, как я могла не заметить раньше: в центре кафе стояла неестественно высокая фигура в длинном чёрном одеянии, похожая на бесформенный купол, увенчанный головой с копной спутанных волос, чёрным лицом и пылающими огнём глазами.

— Peki burada ne istiyorsun? [Ну и чего ты здесь хочешь?] — спросил Мустафа. Кот зашипел на существо за столом, а существо зашипело в ответ.

— Onun canını alacağım [Я заберу её жизнь], — ответила фигура, не открывая рта.

— Ve sana terbiyeyi kim öğretti… [И кто тебя учил манерам…] — вздохнул Мустафа. — Çık buradan lütfen.

— Hayir. [Нет]

— Bir tür kabalık [Какое-то хамство]. И это в моём кафе, Камилла! — сокрушённо пожаловался он.

А потом, наконец отпустив моё плечо, быстро дважды хлопнул в ладоши.

Первый кот вцепился фигуре прямо в лицо. Появился буквально из воздуха, огромный и белоснежный, яростный, как фурия. К нему быстро присоединились ещё трое, и ещё, и ещё пока фигура не оказалась облеплена котами со всех сторон.