Шёл колдун по дороге

– Но и нельзя вовсе не прислушиваться к близким.

– Моя сестра говорит, что я должна развестись и начать жить.

– В чём сложности? – глянул сверху вниз, продолжая взбалтывать воду в стакане.

– Ну, как так взять, и всё порвать. Ведь столько лет прожито. И всё бросить? И сразу новая жизнь, как по волшебству? – прищурилась Лия.

Петрицкий пристально смотрел на неё с полминуты, потом кивнул.

– Да. По волшебству.

12.

Шустов, зайдя домой, нашёл друга в одной из комнат. Михаил, скрестив руки на груди, стоял напротив большого овального зеркала.

Андрей заглянул через плечо. По заколдованному стеклу пробегала рябь, как по озеру в ветреный день.

В отражении виднелась сжавшаяся и вздрагивающая за кухонным столом женщина, на неё кричал знакомый долговязый мужик. Он стучал молотком, оставляя на столешнице кривые вмятины. Именно этому алкашу недавно Андрей чуть не накостылял по шее. Жена остановила. Нет, не жена, сестра. Вот это жена. Правда, они очень похожи.

– Надо было прибить этого козла, – хмуро прокомментировал Шустов.

– Что? – Михаил чуть повернул к нему голову, не отрывая взгляда от зеркала.

– Говорю, алкаша этого две недели назад чуть не прибил. Докопался до женщины. У неё сестра есть, они близнецы.

– Да. Верно.

Михаил провёл рукой перед зеркалом, снимая морок. Заклятие спало, стекло перестало быть окном в чужую жизнь. Он прошёлся по комнате и сел у окна в кресло. Андрей наблюдал за напряжённым лицом друга, сдвинутыми бровями и сжатыми губами. Ему казалось, что он может услышать шорох мыслей в чужой голове.

– Ты хочешь освободить её?

Петрицкий лишь слегка кивнул. И Андрею было достаточно этого ответа. Его преданность колдуну, спасшему жизнь и освободившему от рабского ошейника, безгранична.

Андрей легко выследил Диму Мамаева. Если бы тот уехал из города, может быть, у него и был бы шанс затеряться. Но Дима даже любимых маршрутов не сменил, и по гостям кружил одними и теми же тропами.

Поэтому он легко перехватил несостоявшегося гениального музыканта между домами. Ухватил за шиворот и крепко прислонил к стенке ржавого гаража.

Удивительно, но Дима его узнал. Это Андрей понял по побелевшему лицу и выпучившимся глазам. Кажется, Мамаев резко начал трезветь с перепугу.

– Слушай меня, урод! Жить хочешь? – тихо спросил Шустов, и когда Дима перестал трясти головой, как болванчик, продолжил: – Тогда сейчас пойдём, и ты подашь заявление на развод. И не забывай, мне проще сделать твою женщину вдовой, чем тут с тобой возиться!

– У меня паспорт не с собой.