Гранатовый сок

Я ещё несколько минут растерянно спорил сам с собой, а потом вдруг аж подскочил на месте от неожиданной идеи, которая пришла ко мне в голову. Интересно, а как она среагирует, если я…

Довольный своей задумкой, я даже потёр руки в нетерпении.

– Михаил! – спрыгивая с «уазика», я повернулся к Рэмбо и сделал большие жалостливые глаза. – Простите, у меня к вам просьба. Пожалуйста, отпустите меня сегодня с работы на часик пораньше!

Начальник службы безопасности неодобрительно покачал головой:

– Не хотелось бы нам, Гриша, процедуру задерживать.

– Никак. Это очень важно. Мне вечером срочно нужно будет… съездить к врачу.

Михаил махнул рукой:

– Ладно, что с тобой делать. Езжай к своему врачу. Но до пяти часов, будь добр, сделай хоть что‑нибудь полезное.

– Постараюсь, – проходя через сканер, я беззаботно махнул охранникам рукой. К счастью, на этот раз обошлось без приключений. – Кстати, что вы решили по поводу зашифрованных данных?

– Мне сейчас нужно отлучиться на полчаса, а потом я загляну к тебе, и потолкуем на эту тему.

На своём рабочем месте, дожидаясь Рэмбо, я от скуки ещё раз покопался в файлах моего предшественника, но так и не нашёл там ничего нового. Играть в шахматы тоже больше не хотелось, поэтому я просто откинулся на спинку кресла и отодвинулся от компьютера, снова погрузившись в размышления. На этот раз я уже философствовал отвлечённо – о войне, лишениях, потерях, жестокости, ненависти и, как ни удивительно, о любви, которая пытается расти посреди всего этого человеческого хаоса, словно одуванчик, пробивающийся через асфальт.

– Гриша, с вами всё в порядке? Что‑то вы совсем печально выглядите, будто очень уж тяжело у вас нынче на душе, – неожиданно раздался за моей спиной скрипучий голос. – Или просто день не задался?

Я резко развернулся в кресле. Ба, вот это дела! Это же мой старый знакомый, господин Козлиная Борода собственной персоной. То есть, простите, Арсений Павлович. Или я должен называть его отец Арсений?.

Выглядел он не в пример приличнее того, каким предстал передо мной на бензоколонке в образе дворника. Затёртую и потрёпанную хламиду он сменил на новенькую черную рясу, на груди сверкал крест – на этот раз золотой, хотя и, как две капли воды, похожий на предыдущий серебряный. Волосы были вымыты и аккуратно причесаны, разве что борода оставалась немного всклокоченной. И даже нездоровый блеск в глазах сегодня куда‑то пропал.