Гранатовый сок

«Нет, ты как раз не ошиблась»,

«Понравились цветы?»,

«Надеюсь, твой муж не сильно разозлится», – я несколько раз писал новый текст и тут же стирал его, не отправив. Так и не найдя уместных слов, убрал телефон обратно в карман.

С Вернер так играть нельзя, иначе мне уж точно не избежать преждевременной мучительной смерти. А смолчав, я ещё смогу надеяться на то, что она меня всё же помилует – если не во сне, то хотя бы наяву.

Глава 22. Когда вампирам скучно

«Этот металлический привкус во рту не даёт уснуть. Раньше я перевязывала раны солдатам, а теперь я их убиваю.

Из медсестры, спасавшей жизни, я превратилась в кровожадного монстра. Боже праведный, лучше бы я в ту ночь умерла!

А хотя… нет, неправда. Так и было. Я умерла, а та, кто пришла на моё место – это уже не я. Я совсем её не знаю. А для меня… для меня больше нет здесь места. На этой войне мне нечего делать. Ни русским, ни фашистам я больше ничем не смогу помочь.

17 ноября 1942 г.

Ростов».

«Я иду пешком. Одна. Заснеженные поля, леса, сугробы, деревни, города… Люди, которые встречают меня, предлагают помощь, еду и ночлег, но я сторонюсь их.

Помощь мне не нужна. Еда и сон тоже. Вот только сапоги совсем стёрлись и ноги промокли. Но какая мне разница. Я больше не заболею…

15 декабря 1942 г.

Курск».

«Рождество. Первое Рождество, которое я праздную одна. Лес. Холодно и темно. Но в темноте мне уютно. Только есть хочется. Почти месяц ничего не ела.

Спать тоже хочется, но я не буду. Мне теперь снятся только кошмары. Каждую ночь я кого‑то убиваю.

Ужасно. Не хочу это видеть.

7 января 1943 г.

Брянск».

«Я вернулась в Смоленск. В нашу деревеньку. Мой дом такой же, как и раньше. Его не разрушили, не сожгли. Какое счастье видеть его, хотя бы издалека!

Я видела маму. Ещё одна радость – она жива и здорова! Я видела её нового друга. Мужчина средних лет, с виду даже помладше папы. Он помогал ей расчищать снег во дворе, и она казалась вполне счастливой, несмотря на то, что потеряла мужа и дочь на войне. Только морщинок у глаз стало больше.

Как же мне хотелось подойти… нет, подбежать! И обнять её. Расцеловать в эти морщинки! Но я не стала. Мне больше нет там места. Ей сказали, что дочь умерла на войне, в плену, и пусть будет так. Я для неё мертва, у неё новая жизнь. Дай бог, чтобы она была счастливой.

20 февраля 1943 г.

Смоленск».

«Война с фашистами давно закончилась, но война внутри меня продолжается. Моя война, наверное, теперь будет вечной.

Зачем ты снишься мне, мой убийца?..