Гранатовый сок

Трасса тёмная, освещения нет, встречная машина проезжает раз в полчаса, а вдоль дороги по обе стороны покачиваются, словно гипнотизируя, одинаковые чёрные ёлки.

В какой-то момент мне показалось, что я смотрю на эти ёлки не из салона машины, а будто откуда-то снизу, из канавки на обочине дороги. Они становятся такими большими-большими, возвышаются надо мной словно какие-то великаны.

Радио внезапно умолкает, и я слышу, что в этом еловом лесу, оказывается, столько разных завлекающих звуков. Ухает филин, стрекочут кузнечики, свистит соловей, почему-то не спится дятлу.

И вдруг – на той стороне дороги – тихий шорох. Я его узнаю. Мышь! Шелестит маленькими лапками, бегая по подсохшей траве.

Я ступаю на асфальт. Шаги у меня мягкие – неслышные. Иду медленно, вернее даже, крадусь. Боюсь спугнуть. Дыхание замирает.

В самом центре дороги выбоина, а в ней – блестящая лужа, в которой отражается полумесяц. Луна пока ещё молодая, не яркая, светит мягким белым светом. Подхожу к луже, опускаюсь к ней носом. Вода пахнет бензином и шинами проезжавших по дороге колёс.

И совсем немного – еловыми иголками.

Прижимаю рыжие ушки. Нет, пить нельзя – услышит мышь. Поэтому я просто смотрю на своё отражение и тихо дивлюсь. Ещё минут пять назад я, кажется, был человеком и куда-то направлялся, а теперь я лисёнок с маленькими чёрными глазками-бусинками, и мне никуда не надо. Вот, разве что, интересно было бы поймать ту мышь…

Ослепительный свет перебивает мои спутанные мысли. Откуда ни возьмись из-под горки появляется огромная огненная сфера и с рёвом несётся прямо на меня.

Пахнет горячей резиной. Теперь уже совсем сильно. Становится так ярко и громко, что моё тело от страха деревенеет и замирает. Все четыре лапки словно прирастают к асфальту. Я знаю, что нужно бежать, но испуганное тельце меня не слушается, оно всё парализовано ужасом.

Грохочет рёв, тревожно сотрясается воздух. Гигантское солнце разрастается лучами во все стороны и проглатывает меня. Я окончательно теряюсь. Похоже, это конец.

Что-то словно обрывается у меня внутри, и душа падает в пятки.

Моя нога резко давит на тормоз. До упора. Визг покрышек больно бьёт по ушам, я дёргаюсь и поднимаю голову, до этого лежавшую на руле…

Машина замерла посреди тёмной, пустой трассы. Отчётливо пахло – нет, даже воняло – стёртыми шинами. Над ярко-горящими фарами плыл молочно-белый туман. Дальше капота ничего не было видно.

По моему позвоночнику змейкой прополз холодок. Я дёрнул ручник, отстегнулся и вышел на дорогу.