Когда в Чертовке утонуло солнце

Колокольни староместских храмов только недавно откликнулись на звон Орлоя, убаюкивая Прагу: «Всё спокойно, всё спокойно, всё спокойно». Максим, оперев древко пики на плечо, грел руки над первой от ворот жаровней, попутно радуясь теплу и добротности серого сукна, из которого был пошит его костюм.

«Надо будет перчатки купить, – подумал парень, поворачивая озябшие кисти то ладонью, то тыльной стороной к огню. – Какой-то ледник прямо!»

– Пан капрал, – позвал он Иржи, прохаживавшегося чуть в стороне и погружённого в свои мысли.

– А какое сейчас время года?

– Осень. Двадцать третье сентября по новому календарю папы Григория Тринадцатого.

– Не думал, что в Праге осенью так холодно.

– Да вроде не слишком и холодно, – приблизился к жаровне Шустал. Взглянул на ноги Максима – и отскочил, выхватывая из ножен клинок.

– Ты спятил?! – завопил парень, машинально перехватывая пику и готовясь защищаться.

– На ноги посмотри! – воскликнул Иржи, замахиваясь своим кацбальгером.

Макс посмотрел – и не увидел туфли.

Ступни были будто подёрнуты дымкой, расплывались, словно он смотрел на них сквозь бинокль и никак не мог навести резкость. Но даже без резкости можно было смутно уловить очертания того, что было бесконечно далеко от нормальной обуви, да и от нормальных человеческих ног тоже: два массивных и тяжёлых конских копыта.

Клинок Шустала рассёк текучую дымку, которая уже начала подниматься вверх по телу ничего не подозревающего младшего стража. Максим принялся ожесточённо тыкать вокруг себя пикой, и с удивлением почувствовал, что удары приходятся будто бы во что-то куда более плотное и упругое, чем простой туман.

– Тревога! – крикнул с верхней площадки башни один из солдат. И тут же в воротах громыхнул мушкетный выстрел, разорвав вспышкой ночную тьму.

А тьма наступала. То ли дым, то ли мгла, катились валом со стороны Нового Места, через поросший травой и частично осыпавшийся старый ров, через каменный мост над ним. Сгущаясь, уплотняясь, тьма втискивалась в воротную арку.

Макс и Иржи, повернувшиеся на выстрел, увидели, как два мушкетёра, стоявшие в воротах, отступают под натиском мглы. Второй мушкет выстрелил, но светящийся шарик пули канул в клубящееся нечто без видимых последствий.

Пикинёры уже спешили на помощь, и Максим, перехватив древко своего оружия, присоединился к товарищам. Он мельком взглянул на ноги – те снова были чётко видны и по-прежнему обуты в те же самые туфли, что и в кабинете господина Майера.