Чудеса за третьей дверью

Но скажу вам прямо, сделать это будет нелегко, разве что отдать за бесценок. Попытаться, скажем, выделить и отдельно продать поля – дело долгое и хлопотное, к тому же снова встаёт вопрос арендаторов. Предыдущие владельцы почти пятнадцать лет искали покупателя, и всё это время шато пустовал. Месье Мишоне не просто купил его, он стал именно хозяином. Казалось, наступило время перемен. Я вырос в этих краях, месье, и знаю Буа-Кебир с детства. Мне было очень приятно видеть, как старый шато и его окрестности медленно, но всё-таки вновь пробуждаются к жизни.

Я три года был нотариусом вашего дяди, и очень уважал его. Мне было больно узнать, что жизнь такого замечательного человека оборвалась именно тогда, когда впереди у него было столько планов. Не скрою, мне бы очень хотелось, чтобы начинания месье Мишоне были продолжены. Но решать, разумеется, только вам.

– Чтобы приложить руки, нужно сперва найти для этого время, – вздохнул Степан. – Моя виза заканчивается меньше чем через неделю.

– Это не проблема. И вообще, декабрь – не лучшее время для стройки или ремонта. А вот, скажем, март – совсем другое дело.

– Ну, если вы так считаете. И если больше никаких нюансов нет…

Нотариус возмущенно фыркнул:

– Месье Кузьмин! Я государственный служащий! И моя обязанность на данном этапе предоставить вам исчерпывающую информацию о том, что представляет собой оставленное вам наследство. Нет там никаких нюансов! Те, что имелись, я вам уже изложил. Все бумаги вашего дяди у меня в этой папке, вы её, безусловно, изучите, прежде чем мы начнём составление необходимых документов.

Если желаете – можем сегодня же поехать и осмотреть шато на месте. У нас тут, правда, выдался очень ветреный ноябрь, но если с крыши сорвало хоть одну черепицу, я лично позабочусь, чтобы её вернули на место. А впрочем, знаете что, нет! Назовите лучше нотариуса, которому я могу передать дальнейшее ведение вашего дела, и закончим на этом! – разволновавшийся старичок подвинулся к краю кресла, словно собираясь встать.

– Простите, месье Блеро, я вовсе не хотел вас обидеть! – Степану и самому уже было неловко за сказанное. – Просто размышлял вслух. В конце концов, не каждый день и не у каждого человека обнаруживается неизвестный ему дядя, оставляющий такой щедрый подарок племяннику, которого ни разу в жизни не видел.

– Так вы принимаете наследство?

– Принимаю. И прошу вас, мэтр, оказать мне честь, и стать моим нотариусом.