Полнолуние для Магистра

Сказал наставительно:

– Пока нет наставника, слушайтесь Магистра. И парнишку того сообразительного. А с доктором особо не вяжитесь. Добрый он, но, считай, слепой, ничего не видит, что под носом делается.

Отступил в высокую траву – и будто растворился в ней.

– Кто это был? – шепнул за спиной знакомый испуганный голосок.

– Источник, – не оборачиваясь, бросила Лика. – Сам или его дух, а, может, хранитель, я толком не знаю, а объяснить некому. Просто не бойся.

– Мне уже не страшно. Тут хорошо. Красиво, тихо… все добрые.

Я как-то это чувствую, что добрые. А зачем мы здесь, Старшая?

В голосе послышалась несмелая улыбка. Лика и сама усмехнулась. А что? Всё правильно. Так теперь гораздо удобнее общаться. Им же надо переговариваться время от времени; а если это будет по принципу: «Как дела, Лика?» «Всё в порядке, Лика!» – то рано или поздно их беседы примут явный бредовый оттенок. А тут – Старшая, Младшая… Как сёстры. Всё понятно. И по-доброму.

– Наверное, мне очень хотелось тебя успокоить.

И я вспомнила об этом месте, очень красивом, волшебном и… У меня в памяти оно крепко-накрепко увязано с Чудом и спасением. Вот я и умудрилась затащить сюда нас обеих. Правда, ума не приложу, как это вышло?

– О! Теперь я узнала!

Голосок зазвенел от волнения.

– Это же та самая поляна, где ты нашла Живую воду! А мне… можно попить? Кажется, этот джентльмен… этот мальчик разрешил?

Вот тут Лика с облегчением рассмеялась.

Никакой случайности! Она хотела не просто успокоить девочку, а помочь.

Новая реальность, Вселенная, как любит выражаться Лерка, каким-то образом восприняла её побуждения и выполнила заказ. Получите.

Она шагнула к колодцу.

– Конечно, можно. Пойдём.

Странно, но в этот раз не оказалось ни бадьи на крюке, ни плавающего уточкой ковшика. Зато по-прежнему в колодезном круге отражалась луна, белая, как снег, круглая, словно очерченная небесным циркулем, аппетитная, как молодой сыр.

– Полнолуние… – заворожённо сказали за спиной. – Настоящее, да?

Поверх широкого каменного кольца рядом с ладонями Лики легли две худеньких ручки.

Прошелестело платье. В чёрном зеркале воды отразились две женских фигуры: одна чуть старше, другая моложе, удивительно похожие, словно сёстры. Светловолосые, сероглазые, изящного сложения… Вот младшая заворожённо окунула ладошки в воду.

– Живая…

Отпила глоток и замерла, прислушиваясь.

Хлопнули невдалеке крылья. Светлый птичий силуэт прочертил звёздное небо.