Полнолуние для Магистра

Из соображений той же безопасности.

Он снова выглянул в окно. Поморщился при виде чуть заметного отражения в стекле. Ну да, эстетики мало: благородные седины, сеточка морщин вокруг глаз, глубокие носогубные складки… Да ещё эта мантия-балахон, в которой он чувствовал себя ни дать, ни взять римским Цезарем. Вернее сказать, актёришкой, играющим Цезаря. Но лучше не выходить из облика без веской причины. Великого Магистра привыкли видеть именно таким: старым и мудрым. Потому-то и пришлось ему в своё время срочно переделывать биографию и вместо кузена стать принцу-регенту дядей.

А заодно не смущать своим слишком уж молодым – истинным – обликом стремительно стареющего Августа Фредерика Георга. Тяжко тому каждый раз видеть напоминание о потерянной молодости. Да и вполне естественно смотрится, когда рядом с правителем страны – его ровесники.

Поэтому от собственного отражения Ричард Уэллс отмахнулся и уставился на вид за окном.

Прекрасно. Новёхонькое здание Скотленд-Ярда, управления столичной полиции, сформированного недавно.

У самого входа – троица оживлённо беседующих молодых людей, один из которых небезызвестный Захария Эрдман, а двое остальных, одинаковых с лица – точно, близнецы! – судя по фамильному сходству, и есть те самые старшие братья, раскопавшие в архивах дело пропавшей без вести Ангелики Оулдридж.

Предположительно Светлой.

Предположительно Говорящей, если девочке повезло унаследовать Дар. Отец у неё был не слишком силён в магии, но вот дед… о да! По словам Уиллсона, старый Оулдридж был одним из последних, понимающих язык зверей и птиц, и легко общающийся даже с морскими гадами.

Высший уровень ментальных способностей! Над этим тоже стоило подумать. Но не здесь.

Мысленно он приказал кучеру остановиться рядом с молодыми людьми.

Открыл дверцу. Глянул внимательно, не на Эрдмана-младшего, тот бы его и не узнал в этой личине, но на двоих, разом подтянувшихся. И сразу новенькие щегольские фраки показались на их статных фигурах мундирами, подчёркивавшими военную выправку. И когда только парни успели послужить в армии?

Его узнали.

Хорошо.

– Мы не представлены, джентльмены, – сказал по возможности нейтрально, стараясь не морщиться из-за головной боли – неизбежного отката, наконец настигшего после работы во дворце. – Тем не менее, я вас знаю. Более того: хотел бы побеседовать. Прошу вас.

Кивнул на сиденье напротив, подкрепляя слова жестом.

Молодые люди переглянулись и, не задавая лишних вопросов, молча проскользнули вглубь кареты. Все трое.