Полнолуние для Магистра

С господами, захаживавшими с парадного, девушкам простого звания связываться было себе дороже.

Впрочем, от молоденьких болтушек толку оказалось мало. Служили они здесь недавно, о пропавшей падчерице хозяина знали больше по слухам. А вот миссис Ферри, помнившая ещё няню Ангелики, скончавшуюся скоропостижно после пропажи девушки, оказалась кладезем ценных сведений. Ценных, хоть и не совсем понятных. И кухарка, что не выдержала и присоединилась к компании с кувшином горячих сливок и со своей порцией воспоминаний. И пожилой полотёр.

И крошечного росточку кастелянша.

Все они в один голос твердили: ни к одной юной барышне родные отцы не относились так трепетно, как лорд Оливер к дочери своей избранницы. Леди Джейн весьма ценила такое отношение, очень ценила! И не раз в редкие минуты встречи с дочуркой попрекала ту неблагодарностью по отношению к новому отцу, которого малышка упорно продолжала называть «сэр Оливер», не иначе. Почему в редкие минуты? Да ведь новоиспечённая графиня была очень, очень занята: понимая, что женитьба лорда Грэхема на ней – несомненный мезальянс и, невзирая на заверения, что «милая Джейн» всегда для него хороша такова, как есть от природы», она с мученической улыбкой не уставала повторять, что всему свету безразличны его высокие чувства, а вот найти в её лице повод посмеяться – за эту возможность ухватятся все, кому не лень, особенно его политические противники.

Так она им такого повода не даст! И станет безупречной супругой и светской дамой.

Поэтому-то учителей и наставников самой леди Джейн хаживало в Грэхем-холл куда больше, чем гувернанток и воспитателей для дочки.

А тут ещё в первую же зиму Ангелика серьёзно переболела, и, встревоженный состоянием её здоровья, граф настоял на отправке девочки в одно из поместий: к целительному воздуху побережья, зелёным полям и лугам, тишине, покою. С леди Грэхем хватило месяца пребывания в деревне; разлуки с любимым мужем она не выдержала и умчалась в Лондон, к балам, театральным сезонам и званым вечерам. Тем более что вольничать ей оставалось недолго: каких-то несколько месяцев до того, как деликатное положение станет заметным больше, чем позволяют приличия.

У маленькой Ангелики было всё, о чём может мечтать ребёнок её лет. Кроме, пожалуй, манны небесной да потерянной птицы, которая умудрилась удрать ещё из дедовского дома. Мисс Лика по ней долго тосковала, и хоть охотно играла с подаренными котятами и пони, никто не мог заменить в её сердце этой глупой птицы, сбежавшей от своего счастья.