Полнолуние для Магистра

– Завтра утром вас разбудит солнце: оно заглянет прямо в окошко, вот сюда… – Махнул рукой куда-то за спину. – Оно всегда здесь появляется, ведь ваши окна выходят на восток… Солнечный луч коснётся вашего лица, согреет и разбудит. Вы проснётесь в ясном уме и добром здравии, и сразу вспомните всё, что… хотя, может, и не всё, но этот наш разговор точно. Сестра Эмилия будет очень рада видеть вас здоровой: она так к вам привязана…

Опуская потяжелевшие веки, она ещё успела спросить:

– Сестра Эмилия? Кто это?

И услышать:

– Монахиня из аббатства святой Анны.

Она навещает вас каждый день, ухаживает за вами и очень любит. Это она назвала вас Бетти. Спите, мисс. Всё будет хорошо. Всё уже хоро…

Блаженное забытьё укутало, словно одеялом.

А потом, целую вечность покоя спустя, щеки и впрямь коснулось нечто тёплое, и брызнуло светом, пробиваясь сквозь сомкнутые веки. Так начался первый день новой жизни.

Чёрно-белое. Вот что увидела она, едва раскрыв глаза. Чёрное одеяние. Небольшой нагрудный крест в немолодых, с припухшими суставами женских руках.

Немолодое лицо под белым монашеским платом, выцветшие от возраста добрые глаза, окруженные сеточкой морщин, уставившиеся на неё с неверием и надеждой…

– Сестра Эмилия? – наугад шепнула Лика. И чуть не запела от восторга: она всё-всё помнила! Во всяком случае, весь вчерашний коротенький разговор, особенно обещание молодого доктора, а в том, что её спаситель был медик, да ещё учёный – можно было не сомневаться. Он успешно применял целительные заклинания, что само по себе говорит о роде занятий…

Её посетительница осенила себя крестным знамением.

– Хвала Господу Милосердному, девочка!

И поспешно зажала рот ладонью, сдерживая рыдание. Потом радостно вздохнула.

– А я-то даже сперва не поверила мистеру Эрдману, но надеялась, надеялась… Хвала Господу!

И порывисто схватила Лику за руку.

Радость её была столь чиста и всепоглощающа, что Лика сама едва не расплакалась. Неудивительно, что в маленькую сухонькую монахиню она влюбилась с первого взгляда, окончательно и бесповоротно.

А потому – без малейшего сопротивления позволяла вертеть себя, как куклу, обтирать, умывать, одевать… Правда, в какой-то момент ей пришло на ум, что молодая леди, конечно, может со временем привыкнуть к помощи горничной или камеристки, но ведь святая сестра – не прислуга, а потому надо бы и самой постараться… Правда, несмотря на старания, получалось пока… неважно.