Полнолуние для Магистра

Не будь мистер Диккенс столь озабочен, обратил бы внимание на раздражение, мелькнувшее в глазах бывшего помощника. Но как раз в этот момент профессор встал и потянулся за колокольчиком, вызывая стажёра.

– Немедленно наймите мне экипаж, э-э… Смитсон, да? Да не первый, что попадётся, а Брумовский[1]: у него ход мягче, а мистеру Джейкобу лишняя тряска ни к чему. Вы меня поняли? Брумовский. Джейкоб, я сам доставлю вас домой, дружище, и понаблюдаю, уж не взыщите.

Его гость лишь смиренно вздохнул.

– Вот и прекрасно! – Профессор с удовольствием потёр ладони. – Бросьте, старина, должен же я для вас хоть что-то сделать! А насчёт памяти не волнуйтесь, она обязательно восстановится. Это всё – явление временное. Если уж мисс Ангелика пришла в себя… Впрочем, – спохватился он, – это совсем другой случай, иного происхождения.

– Что за мисс Ангелика? – безучастно спросил мистер Джейкоб. По его виду можно было догадаться, что тема разговора не слишком ему приятна, он лишь воспользовался первой возможностью отвлечь собеседника от своей персоны.

– Да вы же ничего не знаете! Удивительнейшая история произошла в ваше отсутствие, друг мой. И вас, как специалиста, она несомненно заинтересует. Однако должен предупредить: информация строго конфиденциальная…

Его бывший помощник только вздохнул. Профессор взволнованно прижал руки к груди:

– Я вовсе не собирался оскорбить вас недоверием! Кому, как не мне, знать, насколько вы надёжны и неболтливы.

Когда профессор закончил повествование, часы в его кабинете принялись отбивать полдень. И тотчас на их звон отозвался колокол из соседнего аббатства. В их гармоничном перезвоне Элайдже Диккенсу вдруг послышалась укоризна: а не слишком ли ты, учёный сосед, утомил своим рассказом гостя? Смотри, как он побледнел, как измученно выглядит! Ах, старый болтун, раскуковался здесь…

– Так значит, вы с миссис Диккенс взяли эту юную мисс под свою опеку?

Несмотря на бледность, Джейкоб нашёл в себе силы одобрительно улыбнуться.

– Вы всегда были великодушны, дорогой сэр. Уже в самом начале вашего рассказа я понял, что вы не оставите бедное дитя на произвол судьбы, а потому, смею сказать, несколько не удивился вашему решению. Но скажите… – Он замялся.