Полнолуние для Магистра

Но просто отобрать фамильяра на его территории было невозможно: дом охранялся старинной магией, не позволяя вредить его обитателям: рухни охранные плетения – завалился бы и он сам. А Тео вдруг чрезвычайно заинтересовался женитьбой брата. Что, если у него родятся сыновья, да ещё и одарённые? Вот вам и резерв прекрасных тел родственной крови! Поэтому решил провернуть дело тихо-мирно и по-своему изящно: довести эту парочку – девчонку с её птицей – до истерики частыми кошмарами и пояснить, что просыпающаяся магия скроуха опасна для ребёнка, птицу нужно срочно изолировать.

Эксперты, готовые подтвердить это мнение, найдутся.

Но всё пошло не так.

Хитрая скроушка сбежала, почуяв неладное. А на маленькой Ангелике вдруг оказался настоящий панцирь, непробиваемый для насланных иллюзий. Это выбешивало, особенно потому, что природу защиты Теодор так и не разгадал. Не могла молодая и необученная птица, родившаяся среди людей, вдали от соплеменников, сотворить этакое. Он успокаивал себя тем, что в девочке чувствовался пока ещё спящий Дар.

Немного подождать – и тот, проклюнувшись, сам разрушит загадочную защитную оболочку изнутри.

Терпение. Времени у него, не-живого, бездна.

А пока можно переключиться на новую счастливую семью брата и поэкспериментировать. С новоиспечённой леди Грэхем, например, с корректировкой её поведения; сделать её так похожей на их с Оливером мать, чтобы братишка не обольщался, думая, что женился на ангеле. А заодно показать свою власть. Допустим, припугнув брата, однажды подменить его на супружеском ложе.

Должен же Тео, лишённый навсегда плотских радостей, узнать, какова она, физическая сторона супружеских взаимоотношений!

Один намёк на то, что малышка Ангелика может остаться внезапно сиротой, заставил брата уступить. Стерпеть.

Впрочем… больше подобных опытов Тео не повторял. Ему не понравилось. Более того: кажется, впервые он потерпел фиаско, и долго потом не появлялся в Зеркале. А когда вновь встретился с братом и увидел его затравленный взгляд – понял, что проиграл и здесь.

Да, он сломал Оливера. И, кажется, своей прихотью сам похоронил беззаветно любившего его когда-то мальчика. Теодора Патрика Грэхема боялись, покорно слушались… но больше не любили, ни его, ни память о нём. Ну и плевать.

Безразличие ко всему пропало, когда однажды он увидел подросшую Ангелику, уже не девочку, но ещё не девушку, милое очаровательное существо. В нём проснулось и ожило нечто.