Полнолуние для Магистра

Куда угодно, в любое знакомое вам место, лишь бы быстро!

– Понял, сэр!

– Значит, я был прав, – тем временем тяжело сказал Крус. – Ты отвергла меня ради какого-то мальчишки…

Зеркальный шар стремительно врезался в пол и взорвался миллионом осколков. Эхом отозвался под куполом вопль умирающей души Тео. От звериного воя богини содрогнулись стены.

– Ты-ы… – зарычала она. – Ты!..

Тело её почернело, начало увеличиваться в размерах…

– Пэрриш, быстрее! – крикнул Магистр, не сводя глаз с пухнущей уродливой туши, выросшей до потолка, но всё ещё сохранявшей антропоморфные очертания.

Миг – и она взорвалась, разлетелась на куски. Нет! Это были сотни и сотни воронов с Железными клювами! Оглушительно хлопая крыльями, они поднялись к потолку, зависли там…

Кастилец пробормотал сквозь зубы какое-то вовсе уж богохульство и окружил себя защитным куполом. То же самое сделал и Магистр. Авантюра некроманта не нравилась ему категорически, но и гибели его он не желал, а потому – щедро добавил Силы в его сферу.

– Ещё минуту, мессир… – задыхаясь, бормотал за плечом портальщик.

Под когтистыми лапами у каждой птицы зарождался, рассыпая искры, огненный шар.

Сильная рука схватила Магистра за руку и утянула в новорожденный портал. Уэллс ещё успел заметить огромную Огненную волну, рухнувшую на зал, но так и не смявшую защитную сферу Круса; взрывную вспышку на месте бывшей Зеркальной двери, горящие глаза богини; услышал клёкот Железноклювых, почувствовал, как затрещала по несуществующим швам его собственная защита, как нестерпимым жаром опалило бок и голову… Портал схлопнулся.

А его самого накрыло то ли небытием, то ли смертью.

***

Первое возвращение к жизни оказалось болезненным. Зато определённо подтверждающим, что на тот свет Магистру ещё рано: если уж тело болит и ноет, значит, и впрямь живо. Божественная магия, с которой довелось ему столкнуться, всё же на порядок сильнее человеческой и сминает защиту даже архимагов. Не удивительно, что весь левый бок, которым Уэллс неосторожно подставился под файербол, прикрывая отход Пэрриша, был обожжён.

Пекло немилосердно. Казалось, от малейшего движения кожа трескается и оползает клочьями. Хотя, может, так оно и было… Магистр лишь подтащил к лицу руку, кое-как рассмотрел обугленные скукоженные пальцы правым глазом – левый не отрывался – и больше глядеть не стал. Прикрыл уцелевший глаз. Замер.

…Помимо сплошного ожога на пол-тела ещё и тошнота, головокружение, даже с закрытыми глазами.