Полнолуние для Магистра

Процедура завершена, в вашем личном присутствии здесь более нет необходимости, а обсудить всё, что видели и слышали, мы ведь можем и позже, в вашем кабинете. В привычной, так сказать, обстановке.

И вроде бы не по рангу обратился: как-никак, а главное лицо в госпитале всё же профессор! Но тот вдруг почувствовал странное облегчение.

– Да, вы правы.

Грузно поднялся

– Надо отдохнуть… Простите, господа, утро у меня выдалось не из лёгких.

– Это я приношу извинения за то, что потревожил вас так рано, – учтиво отозвался Магистр.

– Сожалею. Но, как вы понимаете, мозговая ткань разлагается очень быстро; ещё час – и, боюсь, мы бы вообще ничего не узнали.

– Да-да, конечно… – пробормотал Элайджа, направляясь к выходу. Он чувствовал себя очень усталым, несмотря на едва занимающийся день. И очень старым.

***

Что бы он делал без своего умницы-практиканта!

Даже старина Джейкоб, вот уже пятнадцать лет бессменный помощник, кочующий с ним по всем клиникам, не проявлял подобной расторопности. Впрочем, тут же покаялся профессор, принимая от Захарии Эрдмана огромную фарфоровую чашку чая, несправедливо этак строго относиться к верному другу и коллеге: просто и он не молодеет, и со временем становится тяжеловат на подъём.

Помимо того, что Джей отличный медик, он, к тому же, превосходно разбирается в бумагах и делопроизводстве, спасая Элайджу от произвола чиновников высшей медицинской коллегии, придумывающих для казённых лечебных заведений всё новые формы отчётов. Немудрено, что у бедняги давно уже не оставалось времени даже на себя, не то что на чашку чая…

Профессор с удовольствием отхлебнул крепкий терпкий напиток, сдобренный сливками.

Потянулся за сахарницей, с удивлением глянув на печенье в плетёной сухарнице.

– Даже представить не мог, что старина Джейкоб настолько запаслив. Кстати, дружище Эрдман, а вы неплохо управляетесь со спиртовкой! Да и чай завариваете, что надо, даже мне, привереде, не к чему придраться… Студенческая наука, а?

Молодой человек смущённо засмеялся.

– Что вы, профессор! Пока я учился, каждый пенни откладывал на книги; не до чая было. Иногда баловал себя, но китайским, а его с цейлонским не сравнить… Это же, кстати, не мистера Джейкоба запасы; это ваша супруга иногда подъезжает пораньше, не к шести вечера, а к половине шестого, и оставляет для вас гостинцы.

Элайджа Диккенс озадаченно уставился на печенье. То-то оно показалось ему знакомым! Точно, выпечка Мери-Энн, их кухарки!

Голос его дрогнул.