Полнолуние для Магистра

Доктор медицины Роджерс, временный опекун баронетессы, старательно исполняя волю покойного друга, открывал ей глаза на каждого кандидата, но, по-видимому, делал это не слишком тактично, потому что со временем Джейн замкнулась и перестала с ним откровенничать. Но не смогла, в конце концов, удержаться от восторгов по поводу нового знакомого, лорда Оливера Грэхема. И вот тут даже строгому опекуну не нашлось, что возразить. Да ведь и в самом деле, нелепо и смешно подозревать в охоте за титулом и приданым не какого-нибудь нищеброда, а самого лорда, да ещё и графа, имеющего несколько имений и порядка двадцати тысяч фунтов годового дохода – только дохода! Скорее всего, имела место быть и впрямь нешуточная привязанность к молодой вдове, и даже, откровенно говоря, некоторый мезальянс… Впрочем, Оливер Грэхем, сорокалетний, но ещё моложавый вдовец, был настолько уважаем светом, что не сомневался: он заставит свет уважать и его новую супругу.

И уж, разумеется, доктор Роджерс не мог не принять во внимание, что будущий отчим заваливал маленькую Ангелику куклами, безделушками и сластями, чем уже не раз заслужил нежные попрёки от её маменьки.

Старый друг покойного Джорджа Оулдриджа наконец вздохнул с облегчением.

В небольшом доме на окраине Лондона готовились к свадьбе и к переезду в особняк лорда Грэхема.

И никто из взрослых в предпраздничной суете не заметил, что птичья клетка, на которую в детской комнате давным-давно не обращали внимания, привыкнув за семь лет, однажды опустела.

***

Сквикки помнит, Сквикки всё помнит…

Пронизывающий взор нового кавалера мамы Джейн.

Ласковый прищур оловянно-стальных глаз, из которых на молодую скроушку глянула Тьма… Лишь на мгновенье, но и того хватило, чтобы птичьи лапки онемели от ужаса. Лорд Грэхем смотрел на неё с таким же жадным восхищением, как на маленькую Ангелику, качал головой, говорил о необыкновенной удаче – держать в доме такую редкую, нет – редчайшую! – птицу, о том, что она непременно принесёт счастье и ему… если только дама Джейн согласится, наконец, исполнить заветную его мечту. Матушка Ангелики млела, не замечая ни того, как робко жмётся к стене дочь, ни побледневшего лица нянюшки, не смеющей поднять на гостя глаза. А уж на птицу-то и подавно не обращала внимания. Баронетессе было на кого смотреть и кем восторгаться.

Как он хорош и красив, лорд Оливер! Немного старше её, зато не беспечный юнец, а мудрый зрелый мужчина, одним движением красивой густой брови решающий любые трудности.