Полнолуние для Магистра

«Вы ведь заставили меня всё забыть, да? Всю прежнюю жизнь среди людей. Зачем?»

«То, что ты родилась в неволе – чудо само по себе, – отозвался Четвёртый. – Что оказалась рядом с будущей парой-человеком – второе чудо. Что, очутившись на свободе, практически слепая и глухая без развитых способностей скроуха, повстречала Шикку – третье чудо. Сразу после твоего появления у нас мы долго говорили о тебе и решили, что опасно и дальше искушать судьбу. Мы попросили Ностру заглянуть в твоё будущее. Она предсказала, что немедленная попытка вернуться к людям приведёт к гибели: ведь тебя уже ищут.

Лишь после того, как ты станешь первой среди первых учениц, в возвращении будет смысл. А до тех пор, чтобы тягостные воспоминания не отвлекали тебя от учёбы, мы их приглушили».

«Возможно, тем самым избавив тебя от попытки бежать – и глупо погибнуть», – добавил Пятый, самый немногословный.

«А теперь ты готова к трудностям и сумеешь проскользнуть к своей цели незамеченной, даже на виду у многолюдной толпы. Лети – и выполни свой долг фамильяра.

Но помни и о долге будущей матери», – сказал Шестой.

«Я полечу с тобой,» – сказал Шикка. Седьмой. «– Не обсуждается».

[1] Дама – обращение к баронетессе (не к жене баронета, а к леди, получившей собственный титул)

Глава 9

– Так она была беременна? – ахнула Лика. – Или… как это у вас называется?

Яша склонил пёструю голову.

– Да, она ждала птенцов, моя правнучка. В этом-то всё и дело… Мы, скроухи, с уважением относимся к выбору других, и даже если миссия опасна, не отговариваем и не препятствуем, если видим, что решение принято осознанно.

Однако Сквикки рисковала не только собой. Поэтому верный Шикка отправился с ней, несмотря на то, что двух скроухов обнаружить легче, чем одного. Но защиту любимой он ставил превыше всего.

Однако до отбытия на Землю Старейшины сообщили моей правнучке ещё кое-что. И ты должна это учитывать Ликуша, непременно должна!

Мы ведь не бросили маленькую Ангелику Оулдридж на произвол судьбы. Прости, говоря «мы», я имею в виду моих соплеменников.

В те годы я всё ещё жил в твоём мире, но не был один: мои друзья меня разыскали, и о том, что творилось на родине, я узнавал, хоть и с запозданием. И даже моё мнение учитывалось на Совете Старейшин, поскольку я по праву считался представителем этой Земли, со своим голосом. Но больше не отвлекаюсь. Как и обещали, мы послали к девочке вестника, и не молоденького курьера из тех, кто дежурил в их тайном Уэльском убежище, а одного из умельцев-сноходцев.