Огненная кровь (авторская редакция)

— Пирожки отвезти? — не выдержала Милада. — А как же серые волки?

— Ха-ха, очень смешно. Я серьезно.

— Ксюх, я же знаю, что бабушек у тебя не осталось. Я ж была у бабы Шуры на похоронах, а она была второй. Откуда еще одна-то?

Оксанка помолчала.

— Ну... понимаешь... Она мне как-бы не совсем бабушка... Про нее до сегодняшнего дня и не говорили ни разу. Мама сказала, что она моя прапрапрабабушка, прикинь?

— Прапрапрабабушка? — не поверила Милада.

— Знаю... — замялась Оксанка. — Но, понимаешь, мама сказала, что типа так и есть...

— Не может быть, — неуверенно возразила Милада и добавила: — Официально зарегистрированный рекорд долгожительства — сто тридцать лет. Кажется... Так что звони скорее в «Книгу рекордов Гиннеса». Будешь купаться в лучах славы вместе с прабабулей.

— Ха! — Оксанка фыркнула. — Мне это не нужно. Я и так красивая и любимая всеми. Лайков миллионы.

— А у меня грудь больше!

— А у меня мозгов!

Они обе рассмеялись. Это была их традиционная шутка, еще со школы.

Милада в младших классах была страшненькая, нескладная, с вечно растрепанными волосами и разодранными коленками. Ее дразнили «лупоглазой» и «жабой» из-за огромных выпуклых карих глаз.

Оксанка, напротив, с детства была куколкой, а не ребенком. Сероглазая платиновая блондинка с точеным лицом, объект обожания и первых сексуальных фантазий для пацанов в школе, непременная финалистка школьных конкурсов красоты.

Спустя много лет девушки попытались, но так и не смогли вспомнить, когда и как начали дружить. Просто в какой-то момент красавица Оксанка по непонятным ей самой соображениям начала везде с собой таскать дурнушку Миладу.

Причин пожалеть было достаточно. Милада с детства обладала непостоянным и крайне вспыльчивым нравом, сверстники ее вечно донимали, а она то и дело ввязывалась из-за этого в потасовки. Что-что, а дралась она самозабвенно.