Огненная кровь (авторская редакция)

— Ты не представляешь, как я тебе за это благодарна, — сказала Милада, свешивая ноги с постели и с удивлением отмечая, что под потолком горит лампа, а за окном темно. — Сколько я? — Она кивнула на кровать.

— Почти шесть с половиной часов, — объявила Оксанка.

— Да уж, — хмыкнула Милада, — старенький наговор, говоришь? А интересно, что было бы, будь он свежим?

— Вот и я спросила, — усмехнулась Оксанка.

— Чушь какая-то. Не верю я во все это.

— А знаешь, Милка, зря. Думаю, нам надо к этому серьезно относиться. Потому что мне придется всем этим заниматься.

Милада взглянула на подругу, не шутит ли. Оксанка была совершенно серьезна. А в глубине светло-серых глаз стоял страх. Милада потянулась, взяла ее за руки, почувствовав их мелкую дрожь, и пересадила на кровать рядом с собой.

— Рассказывай.

Оксанка помолчала, грустно улыбаясь. Потом тряхнула платиновой челкой, словно приняв решение.

— Короче, вот что я узнала, пока ты была в отключке. Рябинушка умрет скоро, может уже через год. Поняла она это совсем недавно и тут же начала искать замену.

— Замену?

— Ну... Вроде того, что ведун должен перед смертью знания свои кому-то передать. Иначе упокоиться не сможет.

— Круто! И ты, значит, вероятная преемница. А больше некому?

— Вроде того. — Оксанка отвела глаза. — Она мне еще рассказала, что в нашем роду ведьмы через поколение рождаются. Прикинь?

— Вот почему твоя мама так среагировала.

— Да, теперь понятно... Ведьмы живут долго, и мама надеялась, что мимо меня это пройдет, так как передавать знания можно только молодым.

— Постой-ка! — спохватилась Милада. — Это как же она тебя всего за год всему обучить собралась? Чему она сто лет училась? И как ты планируешь этим заняться? А работа? А жизнь, наконец? На выходные будешь мотаться?

Оксанка вздохнула и посмотрела на нее так жалобно, что у Милады сердце ухнуло куда-то вниз от недоброго предчувствия.

— Она сказала, если я решусь учиться, мне придется остаться и жить у нее.