Огненная кровь (авторская редакция)

Я за ним половлю тех, кто в область едет.

Артем на секунду задумался. По лобовому стеклу стекали целые ручьи. Потом великодушно махнул рукой.

— Садись, так и быть.

— Класс!

Парень быстро сел в машину, захлопнул дверцу сильно, так что Артем не удержался, поморщился. Зачем же так хлопать? У него ж не ВАЗ как-никак.

На волне благодушного настроения он включил подогрев и пассажирского сиденья. Неожиданный попутчик оглядел салон, потом повернулся к нему.

— Хорошо, что кресла кожаные, а то я уже почти насквозь. Спасибо, что посадили. Сейчас это большая редкость.

— Это во все времена была большая редкость, — хмыкнул Артем. — Боятся люди, жизнь такая.

— Даа... — протянул парень. — А вы не боитесь, значит? Кого угодно можно ведь в салон пустить.

— Точно. — Артем уныло смотрел вперед. Поток машин практически не двигался. Красный свет от множества стоп-сигналов, который дробился и искажался каплями дождя, резал глаза.

— И?

— И. Накинула струну на горло. А ее хахаль карманы другану моему обчистил, панель от магнитолы, мобильник забрал. И документы из бардачка. А потом из баллончика в лицо и — дёру.

Собеседник помолчал. Потом протянул:

— Дааа.

— Точно.

Они замолчали. Под песню «По дороге сна» группы «Мельница» проехали пересечение Рязанки с Окской. Притоптывая в такт гребенщиковской «Ну-ка, мечи стаканы на стол» — миновали метро «Рязанский проспект». Слушая «Работа — жить» Кинчева, молча проехали еще два светофора. Постепенно водители приноровились к погоде, и поток стал двигаться быстрее.

— Перед кольцом остановлю. — Артем бросил взгляд на притихшего пассажира.

— Отлично, — отозвался тот. — Давайте я у заправки выйду.

— Ладно.

Машина поравнялась с небольшой АЗС, и Артем притормозил.

— Я тут под крышей пока перекантуюсь, может, дождь кончится, — сказал паренек, откидывая челку. У него были небесно-голубые глаза и куча дисгармонирующих с ними веснушек. А волосы черные.