Тайны Тегваара

Разгалделись тут, как бабы на базаре! К чему глотки рвать, когда у нас есть видеозапись с места происшествия, – огорошил неожиданной уликой. – Чего рожи такие удивленные скорчили? Не знали, что в местах массового скопления тегваарцев ведется скрытая видеосъемка? Ну с Артемом понятно, у него амнезия. А ты, Вопул? Отчего тебя-то так перекосило?

– У нас в Темном подглядывать за тегваарцами не принято, – проворчал троллъ.

– Еще как принято, – усмехнулся бородач. – Конечно, в тамошнем кромешном мраке камеры далеко не так эффективны, как в Светлом.

Но оснащенные инфракрасными датчиками камеры, насколько мне известно, так же широко и повсеместно используются темными регуляторами, как у нас обычные камеры дневного света… А ты, Вопул, поменьше пей пиво, и почаще читай газеты, тогда будешь в курсе городских новостей… Ну-с, господа хулиганы, посмотрим, что там для нас наснимали.

[1] Летоисчисление в Тегвааре считается с года основания города

[2] Медные монеты номиналом 1, 5 и 10 звяков – круглой формы, 25 звяков – треугольной формы,  и 50 звяков – квадратной формы.

Глава 4 – Галлюцинация (продолжение рассказа Артема)

Короткие толстые пальцы гнома залетали по клавиатуре с завораживающей скоростью. На экране замелькала вереница раскрываемых и тут же закрываемых «окошек».

– Ага, вот он, – объявил гном, распахнув очередную папку с рядами одноименных файлов, различающихся лишь датой на конце.

Прокрутив файлы до конца, Стумли навел стрелку курсора на последний в длинном ряду, именуемый «Улей 18.

10.142», клацнул, и на экране раскрылась до отвращения знакомая картинка: залитый золотистым светом длинный зал с рядами шестиугольных столов.

Съемка велась из-под потолка. Открывшаяся с верхотуры панорама идеально ровных рядов коричневых шестиугольников, в обрамлении «вытекающих» каплеподобных золотистых кресел, в сочетании с елозящими на «каплях» гостями, и снующими вдоль проходов пчелами-официантами – это и впрямь очень походило на кусок сот из настоящего живого улья.

Где столы – ячейки сот, стулья – капли вытекающего меда, гости – вечно голодные личинки, а официанты – подкармливающие их пчелы. Топот ног, звон посуды, обрывки разговоров – этот ресторанный шум на верхотуре сливался в обезличенный гомон, опять же напоминающий пчелиное гудение в улье.

Среди обилия гостей и обслуги отыскать себя удалось далеко не сразу. Помог гном, наметанный глаз регулятора первым углядел мою фигуру.