Холодный свет

Было раннее утро, теплые оранжево-золотые лучи солнца проникали в комнату, в саду щебетали птицы, а мои загорелые ноги красиво выглядывали из-под белого одеяла. 

Я встал, оделся, взял телефон, чтобы вернуть его дедушке, и пошел к двери комнаты, но не дошел до нее, остановился посередине помещения. Я не мог оторвать взгляда от светлых полос солнечного света, от окна, от белой кровати и от зеленых кустов на улице. 

Меня захватило ощущение жизни. Мир сиял красотой. А с другой стороны был Вумква Свэф. Он мчался сюда по слизистому следу своих псов.

 

– На что я рассчитывал? – спросил я себя. 

Обычно в жизни все происходило именно так, как я видел это в своих видениях. Мама могла достать мой дневник на пять минут раньше или на пять минут позже, но плохие оценки всегда вызывали у нее одну и ту же реакцию. Если я видел, как подерутся мои одноклассники, то они дрались, если я узнавал, что через час нас с папой остановит и оштрафует гаишник, то так и происходило. А если я пытался предупредить, то папа сначала не верил, а потом обвинял меня в том, что я причина беды и все так вышло не само по себе, а из-за плохого наговора.

Вот и сейчас никто из моих родных не верил мне и не собирался мне помогать. 

На мой подоконник сел воробушек и посмотрел на меня. Вдоль забора, не обращая никакого внимания на птичку, прошествовал Барсик.

Неужели двадцать человек были приговорены к смерти еще вчера, еще в тот момент, когда две старухи схватили меня за ноги? Неужели еще неделю, месяц, год назад мир был устроен так, что я должен был оказаться в этой комнате в эту минуту и, сжимая кулаки, смотреть на всю окружающую меня красоту? А если да, то зачем? Чтобы мучиться, зная, что Вумква Свэф сожрет кишки мальчика-поэта с серыми глазами?

Я вспомнил, как отдавал Тамаре пакет и как уронил его, когда меня ударило видением.

Я вспомнил, как брал у Даздрапермы чеснок и как вздрогнул, когда узнал о пленном немце и о втором имени Вумквы. А потом я полез за стрелами и попался старухам – видимо, лишь затем, чтобы теперь мучиться своим последним двойным видением.  

–Почему я вообще нахожусь здесь и сейчас? – спросил я. – Почему папа и мама не поехали на Кипр вначале лета? Почему им обязательно было нужно засовывать меня сюда именно в этот момент? 

Воробушек сорвался с подоконника и улетел. Я стоял совершенно неподвижно и даже начал замечать, как двигаются лучи солнца по деревянному полу. Где-то далеко хлопнула дверь – значит, встал дед.