Холодный свет

Старухи были сильными, но баллон оказался тяжелым даже для них. 

–Готово, – сказала Тамара. – Он внизу. 

Даздраперма крякнула и разогнула спину. 

– Ну что, сестра? – спросила она. – Справишься одна? Мне уже миной пора заниматься. 

–Теперь справлюсь, – заверила Тамара. – Да и не развернемся мы здесь вдвоем с этой тачкой. Тут одни руки нужны. 

Даздраперма ушла, а Тамара небольшими рывками стала пододвигать тачку к моей двери. Она заговорила первая. 

– Ну что, мышонок, ты здесь? 

– Да, – ответил я, лихорадочно пытаясь сообразить, зачем им баллон.

Сначала мне пришло в голову, что они будут использовать эту штуку, чтобы протаранить мою дверь, но тут же, из объяснений самой Тамары, понял, что их план лучше. 

–Хочешь нюхнуть газку, а, мышонок? Он отлично пахнет. 

У нас дома была газовая плита, а за дачным домиком стояли точно такие же баллоны. Однажды мама забыла выключить газ на плите, и папа устроил ей скандал. Он кричал, что утром мы могли не проснуться.

Я знал, что в таких баллонах находится горючий газ, что он взрывоопасен и ядовит. Отвечать на издевательский вопрос старухи я не стал. 

–Вумква плохой, – сказал я. 

– О да, очень плохой, – согласилась пожилая женщина. 

Она дотащила тачку до моей двери и поставила ее так, что голова баллона оказалась у самой замочной скважины. 

– Он плохой для всех, – продолжал я. – Для вас тоже. Он не помогает вам. 

Тамара не ответила, только бросила один короткий странный взгляд на темную дырочку, из которой я, загнанный мышонок, смотрел на нее.

 

–Тамара, – обратился я, – Вумква вас обманывает. Вы не взорвете инкассаторскую машину. Вы взорвете автобус. 

Старая ведьма усмехнулась и повернула вентиль. Сильный поток газа ударил прямо в замочную скважину.

– Все будет как раньше! – закричал я. – Как тогда, когда вы взорвали грузовик с солдатами вместо черной машины! 

Старуха замерла. Мои слова, наконец, проняли ее.

– Что ты знаешь про Вумкву? – спросила она.

 

– Он очень голодный, – ответил я. – Он просто хочет, чтобы пролилось больше крови. 

– И все? – Тамара наклонилась к замочной скважине. Ее иссохшие губы теперь почти касались медного носика газового баллона. Она прикрутила клапан, и в подвале снова наступила тишина. 

– Я знаю, что его еще зовут Свэф, – выдохнул я. – Я знаю, что твоя сестра слепила его из игрушечного печенья. Знаю, что вы ночью в землянке замучили немецкого солдата.