Холодный свет

Его глаза блестели в темноте. Я видел, как он меня любит. Мне стало стыдно. 

– Нет, ничего страшного, – утешил я сына. – Мы поиграем в снежки. Просто не сегодня. 

Кай отряхнул с моего пальто снежную пыль. 

– У папы сегодня болит зуб, – добавил я. 

Мне, наконец, удалось прыснуть в рот лидокаином. Кай взял меня за руку. Он делал так очень редко, и только когда мы оставались одни. Сейчас мне кажется, что он со мной прощался. Откуда-то он знал о том, что произойдет.

_____

Мы шли еще десять минут.

«Лучик» расположился в двухэтажном доме с ярко-желтыми стенами и псевдоклассической колоннадой, подпирающей край двускатной крыши. Находчивый архитектор инкрустировал бетонные колонны портика битым бутылочным стеклом. «Лучик» светился в темноте и сиял на солнце. У нас с Каем каждый раз было ощущение, что мы пришли в волшебную страну. Внутри было натоплено. Старые стены пахли как-то по-особенному. Мы сдавали одежду в уютном тесном гардеробе. Ее принимал жилистый старик в рабочей синей спецовке. У него сильно дрожали руки. Однажды Кай спросил его, почему он так трясется. Я испугался его невежливости, но дед спокойно улыбнулся и сказал, что работал раньше отбойным молотком. 

Потом мы расходились. Кай шел заниматься. Я садился в комнату для родителей. Читал что-нибудь на лавочке у окна. Иногда, когда был аврал с работой, раскрывал ноутбук. Саша подружилась там с несколькими мамами, но я никогда не был таким общительным, как она. Люди ко мне подходили редко. Помню, много лет назад у меня был приятель-однокурсник.

Он объяснял это тем, что у меня антипатическое лицо. Мол, на нем застряло такое выражение, будто я борюсь с запором. 

Я сидел, впитывал запах дерева, минуты покоя и одиночества. Кай подходил ко мне между занятий, сообщал новости. Порой его новоприобретенные познания о вселенной, Бетховене или о построении художественной перспективы ставили меня в тупик. Уроки были короткие, по тридцать минут. Через два часа все кончалось. Для дошкольного образования это норма.

 

В ту среду все шло как обычно, только я часто прыскал в рот лидокаин. Мы с Людой помахали друг другу, потом она ушла преподавать первой группе. Ее сын, Миша, подошел ко мне и спросил, что такое процессор у компьютера. Я ответил, что это маленькая коробочка внутри большой коробочки, а в этой маленькой коробочке сидят десять тысяч человечков, которые решают, сказать «да» или «нет». 

Мальчик мне не поверил и презрительно сообщил, что Кай знает об этом больше.