Холодный свет

Серая кожа идиота, пальцы на его ногах, кривые, с желтыми ногтями. Неяркая синяя линия от шариковой ручки. 

– Да, надо начинать, – снова сказал доктор. Он встал, зачем-то потрогал пилу для костей, потом перетянул ногу юродивого медицинским жгутом, взял скальпель, стряхнул с него капли спирта, прикоснулся лезвием к полосе выбритой кожи и снова замер. 

– Я готов ассистировать, – срывающимся голосом заявил Дима. Он смотрел на скальпель и чувствовал, что блеванет при виде первых же капель крови. 

– Не могу, – вдруг простонал Федор, – не могу, не могу! 

Дима уставился на него.

Лицо старика исказилось в истерике, задрожали его распухшие и растрескавшиеся от пьянства губы. 

–Клятва Гиппократа, – произнес он, – не могу ее нарушить. 

– Какая еще клятва? – спросил Дима. Он испытывал огромное облегчение оттого, что все срывается, что ничего не будет. И одновременно чувствовал раздражение и злость. Ему хотелось убедиться, что это не он отступил и струсил. 

– Какая еще клятва?! – закричал он на старика.

 

Федор Владимирович весь затрясся. 

–Клятва Гиппократа гласит, – визгливо сообщил он, – «не навреди». Я не могу отрезать ему ноги. 

Старый хирург бросил скальпель обратно в банку со спиртом и обессилено упал на табурет. Дима тоже сел. 

– О каком вреде идет речь? – спросил он. – Вы принесете ему пользу. Он деньги зарабатывать сможет. Впервые в жизни. Это как лечение. 

–Смеетесь, – простонал доктор, – какая польза? Человеческое тело – это совершенный механизм.

В нем нет ничего лишнего. Ну, почти ничего. Нельзя просто так отрезать ноги. Никому от этого не станет лучше. 

– Это позиция, – с облегчением сказал Дима. Секунду спустя он понял, что только что озвучил вечную глупую присказку Толяна. Ему стало противно за себя, но ничего поделать он не мог. 

Внезапно из прихожей донеслись шум и сопение. Что-то звякнуло. Шмель и Федор Владимирович испуганно посмотрели на дверь кухни. 

– Вы совсем, что ли? – окликнул их из прихожей Толян.

– Даже дверь не закрыли. Или вы еще не начали? 

Вархапук ввалился на кухню. Он тащил ящик водки.

– Это ты уходил, – сказал Дима, – значит, ты и не закрыл дверь. 

– А, – удивился Толян. – Ну, может. 

Однако реплика Димы его не сбила. 

– Это вам презент, – довольно отдуваясь, сказал он и грохнул ящик на край стола. – Слетал до магаза всего за десять минут. 

– Ты поспешил, – заметил Дима. – Федор отказывается резать.