Холодный свет

 

– Все? – спросил Дима, когда маленький кусочек розовой кости с хрустом отделился от ноги и упал на клеенку. 

– Еще долго, – обнадежил его доктор Федор. Он отложил пилу и вооружился штукой, похожей на напильник. Теперь он обтачивал все огрехи и неровности спила. «Взык-взык», – шло полотно инструмента по кости. Дима проспиртованной марлей собирал стружку. Под ногой юродивого собралась лужа крови. 

–Готово, – наконец, решил Федор Владимирович. Он бросил окровавленный инструмент к другим, уже побывавшим в деле, и взял последний чистый зажим.

Хирург выловил им из ноги какие-то белесые тяжи. Дима должен был держать зажим, пока врач обматывает тяжи кольцами хирургической нити и перетягивает их. 

Эта часть работы происходила почти в полной тишине. Один за другим доктор Федор перекрыл крупные сосуды, потом нашел и удалил нервы. Наконец, эта часть работы была завершена, и врач еще раз обработал скальпелем края раны. 

Когда он закончил, Дима увидел, что кость осталась глубоко в ноге идиота, а над ней сверху и снизу сходятся две мясистые губы.

Федор Владимирович выловил со дна банки кривую хирургическую иглу и начал зашивать рану. Он сшивал ее изнутри, приметывая мышцы друг к другу, пока кожа по бокам раны не начала сходиться. Тогда врач наложил последний, уже внешний, шов. Пухлые «губы» сошлись вместе, и Дима увидел, что получилась культя. Казалось, что нога идиота улыбается зубами-нитками. 

 Доктор Федор затянул последний стежок и обессилено опустился на табуретку.

 

– Ну вот, – одышливо сказал он, – можно резать вторую. 

– Нет, – твердо возразил Дима. 

Федор Владимирович осторожно оглянулся на холодильник, на ящик с водкой. 

– А как же?.. – спросил он. 

– Вы получите все, о чем мы договаривались, за одну эту ногу, – изможденным голосом ответил Дима. Он знал, что не вынесет второй раз вида пилы, входящей в кость.

– По рукам, – с каким-то вампирическим удовольствием сказал Федор Владимирович. Он растопорщил окровавленные усы, подошел к холодильнику и остановился, снизу вверх глядя на бутылки «Зеленой Марки».

– Мои, – прошептал доктор. 

– Все? – спросил с пола облеванный Толян. – Вы закончили? 

Шмель не знал, давно ли кореш очнулся, и ему было все равно. 

– Да, – ответил он, – закончили. 

Дима почувствовал, что надо сделать последнюю вещь, финальный жест. Грязной от крови рукой он поднял отрезанную стопу идиота и, неся ее перед собой, пошел к мусорному ведру.