Другая сторона

Вывести иную сущность из себя и столкнуть с сильным защитником.

- Верно. А теперь иди. – Бабушка Наташа повелительно махнула рукой и снова внимательно посмотрела на меня. – Думаю, следующий вопрос я угадаю. Вам надо знать, как извести того гостя из бездны, что оставил вам этот след. Чувствовала я, что не все в порядке в нашем городе – но о таком и подумать не могла.

- Не угадали, - тяжело вздохнул я. – Нам не только гостя извести, но и товарища нашего спасти надо. Если, конечно, это вообще возможно.

Я рассказал ведьме и то, что знал и видел собственными глазами, и то, о чем только гадали аналитики Алексея Петровича.

- Балахна, говорите, - ведьма задумчиво побарабанила кончиками длинных тонких пальцев по корешку массивной серой книги. – И дней десять назад про аварию на трассе слышала. Тогда, видимо, ваша жуть и вылезла наружу. Свежая кровь дала ей силы. Ехать надо, смотреть. Места первой смерти ее и вашего Кости, и нынешней аварии примерно совпадают. 

Бабушка Наташа известила свое начальство о срочных делах и гордо прошествовала к выходу, безошибочно определив взглядом мою машину.

Нужное место мы нашли далеко не сразу. Но с третьей попытки взгляд зацепился за покосившийся крест у обочины. Я припарковался и, вместе со спутницами, вылез из кабины. 

- Сюда, - хищной птицей ведьма буквально взметнулась на вершину стоявшего чуть в стороне от дороги невысокого холма.

Немного потоптавшись, она замерла и восхищенно присвистнула.

- Ну и чутье у вашей дочки, Михаил. Настоящая ведьма будет, если дурить не начнет. Ни ваши мудрые аналитики, - она скривилась, - ни ваш могучий князь тут и не разобрались бы. Капище здесь было. И очень плохо закончилась и его история, и судьба его волхвов. Надо же, я и не знала, что это именно здесь. Мне наставница моя говорила, но вот точное место назвать не успела.

Мегуми сжалась и, не выдержав, приняла волчий облик.

- Правильно, девочка. Так тебе проще дыхание нави сдерживать. Если где и есть в сотне километров еще одна дорога в нижний мир, то я о том не знаю. А здешняя тропа старая, темная и заросшая, но вот пройти по ней иногда можно. Здесь, где я стою, под землей еще сохранился пень от срубленного сердца-дерева священной рощи. И волхвам головы как бы не на нем рубили. Потом все засыпали, да и позабылось. Но вот дорога – осталась.