Другая сторона

Уже когда мы добрались до места и вышли из машины, я поинтересовался:

- Ты как, нормально доберешься?

- Да должна вроде, - и впрямь, на свежем воздухе волшебница смотрелась чуть бодрее.

Я протянул ей заранее запасенный термос с кофе. Та благодарно кивнула, махом отпила несколько больших глотков, закашлялась и гневно уставилась на меня.

- Это что?

- Самый черный, крепкий, адский несладкий кофе, - усмехнулся я. – Заметно повышает шансы доехать домой после тяжелой ночи.

- Злой ты, Миша, - Иванна засмеялась и легко ударила меня по плечу.

– Но заботливый.

Мы пили этот мерзкий кофе и молчали. Говорить не хотелось, зато было просто хорошо стоять и смотреть. Роща только начала желтеть, а воздух даже на небольшом отдалении от города казался гораздо свежее обычного. Быть живым, как ни крути – очень даже здорово.

- Знаешь, - прервала молчание волшебница, - ты совершенно зря считаешь себя стариком, чей удел – учить молодых.

- Это ты вообще к чему? - от неожиданности я поперхнулся кофе.

- Прекрасно помню твой взгляд этой ночью.

Уже видела такие, - волшебница зябко поежилась. – От людей, которые успели себя списать. Тебе же это совсем ни к чему. Ты не задумывался, что здоровее многих сверстников?

Не знаю, на чем основывалось это наблюдение, но Иванна была права. Тот же Ярослав периодически жаловался то на боли в коленях, то на прогрессирующую дальнозоркость, да и вес он набрал приличный, а я изменений в своем теле почти не замечал. Разве что с годами стало гораздо тяжелее не спать ночами. Но седина, морщины на лбу и семнадцатилетняя дочь точно не давали забыть, сколько мне лет.

- У меня есть гипотеза, - продолжила волшебница, увидев в моих глазах немой вопрос, - но пока рано о чем-то говорить. Да я и не об этом. 

- Так о чем же? - поднял я бровь.

- Проблема у тебя здесь, - Иванна постучала пальцем мне по лбу. – Ты мне ночью помог, сейчас вот в себя приводишь – так что разреши уж и мне тебя немного в порядок привести.

Не то чтобы у меня не был повода спускать такую фамильярность человеку, спасшему мне, да и не только мне жизнь.

Ну и просто красивой женщине, пусть даже и ходившей у меня в подчиненных. Но отчего-то вдруг стало невероятно обидно.

- Слушай, а почему мы пленного пса не допрашивали? – волшебница что-то почувствовала и поспешила сменить тему.

- А зачем? Разве он нам что-то нужное мог бы сказать про похищенную статуэтку? – хмыкнул я.

- И впрямь, - чуть помедлив, согласилась Иванна. – Зато мы могли бы узнать что-то совершенно ненужное.