Искажённый мир: Ключники

Немного, чтобы не казаться…

- Крестьянином из глухой деревни без дорог и с отхожим местом во дворе, оказавшимся посреди мегаполиса? – предположил я, когда Кирилл Мефодьевич не то что замялся, скорее нарочито подвесил паузу в своём высказывании.

- Грубо, я хотел сказать значительно мягче.

- Так очень уж не хочется соответствовать мной же сказанному, - пожимаю плечами. Дескать, это я сказал, отнюдь не вы. – Зато чему соответствовать хочется, так это уровню новоинициированных из семей потомственных мистиков.

Здоровая наглость, смешанная с уважением и соблюдением этикета. И продемонстрированная решительность добиваться желаемого. Не сейчас, чисто на словах, а раньше, как до знакомства с представителем Охрдена Хранителей, так и в его присутствии. Уверен практически на сто процентов – Денис Ухтомский предоставил всю информацию господину Обнорскому. Она однозначно либо в одной из папочек в шкафу лежит, либо в папке же, но в электронном виде, на компьютере.

- Остаётся второй вариант, Николай, - отреагировал, наконец, Кирилл Мефодьевич. – Некоторые инициированные из кланов и отдельных родов тоже отправляют своих отпрысков подготовиться перед началом обучения в нашем Ордене. Не старших наследников, а боковую ветвь или вассалов. Но это будет сложнее и дороже. Без оплаты обойтись не получится, но перспективным ученикам Орден готов предоставить кредит под щадящие проценты.

- Рад это слышать,- следка склоняю голову в знак признательности. Но тут же корректирую, вернее, пытаюсь это сделать, в свою пользу. – Кое-что у меня есть. Первичный небольшой бонус. Доля от убитой мной твари из подвала торгового центра… И намерение брать разного рода задания по уничтожению тех существ, которые мне подсилу уже сейчас и будут под силу в самом скором времени.

- Нелюбовь к кредитам, молодой человек?

- Берешь чужое и на время, отдаешь своё и навсегда.

Не особо тщательно скрываемая усмешка. Типа того, что видел он сусликов и покрупнее, и поамбициознее. Охотно верю, что видел. Только вот я действительно готов из кожи вон вывернуться, но не быть никому ничего должным. Принцип жизни, так исторически сложилось, вот пусть оно и остаётся без каких-либо принципиальных изменений.