Похититель книжных душ

– Одевайся, нам нужно идти!

– Что такое? – Вера резко обернулась и увидела Грарека. – Ты опять меня напугал! Ты что, нарочно это делаешь?

– Извини, но я не виноват, что ты все время спишь, когда я прихожу! Давай бегом! Одевайся! Квазар в конюшне!

– Не-е-ет! – прошептала Вера, побледнев от ужаса. – Только не здесь!

– Да, Вера, здесь и сейчас. Пойдем!

– Что значит «пойдем»? Ты предлагаешь мне вот так сдаться, и пусть он меня прикончит? – Вера озиралась по сторонам, словно искала место, куда могла бы спрятаться.

– Не прикончит.

Мы же с тобой, – нетерпеливо ответил Грарек.

– Мы? То есть ты и…?

– Принц Аган. Я предупредил его. Он сейчас будет…

– Ну так пусть он сначала будет, а потом пойду я…

В этот момент со стороны луга раздалось отчаянное ржание, и Вера вскочила.

– Он не должен разбудить родителей! Бежим!

Она огляделась. Пальто висит в прихожей. Бежать за ним нет времени, да и скрип половиц разбудит родителей. Девушка надела тапочки, теплый халат поверх пижамы и выбралась в сад через окно.

Вокруг стояла непроглядная темнота.

Свет от фонаря на веранде на другой стороне дома сюда не проникал. Приходилось идти наугад, ориентируясь на ржание лошадей. Неожиданно из-за туч появился месяц. В его желтом свете Вера увидела, что ворота конюшни открыты, а лошади, точно белые призраки, носятся по лугу.

Из конюшни донеслось жалобное ржание. Вера вбежала в ворота и остановилась. В паре метров от нее на земле лежал белый жеребенок. Он дергал ножками, пытаясь встать. Рядом в необычайном волнении кружила белая кобыла.

Она толкала его в бок мордой, но не могла помочь ему подняться.

Вера пригляделась. Что-то явно мешало жеребенку, его ноги словно были чем-то опутаны. Забыв о предосторожности, она бросилась вперед и опустилась на колени перед животным. Кобыла нервно фыркнула и уткнула морду в плечо девушки.

– Привет, Наина, – прошептала Вера. – Что же тут произошло?

Нащупав заледеневшими пальцами толстую веревку, она принялась было развязывать ее, как вдруг из угла донесся хриплый смех.

Вера обмерла. Она медленно подняла глаза в сторону смеха. Но темнота конюшни не позволила ей разглядеть ничего, кроме открытых ворот, едва освещаемых с улицы слабым светом месяца. Вслед за смехом послышался приглушенный шорох шагов по земляному полу, и в освещенном прямоугольнике дверного проема появилась маленькая фигура.

– Люди! Как вы предсказуемы! – Квазар снова рассмеялся. – Из-за какой-то коняги… И, конечно, ты не стала будить родителей, чтобы не беспокоить.