Мир Тьмы: С другой стороны

А когда он будет морально готов к становлению, получить сразу адекватного бойца, а не мешок с дерьмом. 

— Я знаю, что в Шабаше не все разделяют ваши методы, — собеседник понизил голос, — Это подрывает идеи…

— Люди в принципе не равны, а вампиры пока не научились размножаться самостоятельно. Ни один вампир не был рожден, все мы когда-то были людьми. Не хочу продолжать эту тему. 

— Как вам будет угодно. 

***

Кровь с меня смывали в четыре руки. Она въелась в кожу, в ногти, в волосы. Я чувствовала ее запах и вкус, но меня это не волновало.

Меня вообще ничего не волновало — и почему-то я этому еще и не удивлялась. 

Весь мир был как будто замотан в вату. Приглушенные звуки, замедленные движения… Возможно, так сказывался стресс. В конце концов, я превратила этих тварей в фарш, и если бы мне показали такое зрелище еще месяц назад, я бы, наверное, в обморок грохнулась. А тут ничего. 

Доктор, который наблюдал меня, предложил заняться спортом, чтобы разнообразить досуг. Под эти нужды приспособили один из залов, и даже пригласили специалистов.

Удивительно гибкая женщина, которая, как мне казалось, могла завязаться узлом, взялась за мою пластику, а похожий на шкаф качок гонял по тренажерам. Дважды в неделю приходил очень странный человек с множеством шрамов на лице и по всему телу — он учил меня драться — причем не в виде «боевых искусств», бокса там или карате, а грязным приемам уличных драк. Видимо, это из-за похищения. 

Физические упражнения давались легко — наверное, из-за нормального режима дня и питания.

Последние лет десять я регулярно недоедала и недосыпала, так что о силе и выносливости говорить не приходилось. 

Иногда мне казалось, что меня откармливают, как коровку на убой — слишком уж размеренной и спокойной казалась жизнь. Всеволод Вячеславович не появлялся — дворецкий сказал, что он уехал по делам. Я переживала немного, но в целом меня такая ситуация даже устраивала — не приходилось «отрабатывать» свое содержание. Может быть, он потом меня загоняет… Но это проблемы будущей меня.

 

Я привыкла просыпаться ближе к вечеру и вести ночной образ жизни. Собственно, дом оживал только после заката, а в течение дня в замке было тихо, как в склепе. 

В тот день сразу после завтрака меня нашел дворецкий и передал записку и конверт. 

В записке была всего пара предложений: «Алиса, через неделю в поместье будет прием. Антуан поможет тебе с выбором платья». В конверте — пухлая стопка денег.