Мир Тьмы: С другой стороны

Вот и нужный этаж. Двери открылись, я увидела лицо девушки — спокойное и красивое. Тьма, бросок вперед. Пока я распарывала жертве живот и ломала ноги, мой сообщник свернул ей шею. Вернулись в лифт, сняли перчатки и куртки, чтобы не светить пятна крови. Спокойно вышли из здания и поехали в сторону второй точки. 

Я не ожидала, что все пройдет так гладко и без форс-мажоров, но думать об этом было некогда. 

Мы приехали на точку. Здесь собралось несколько стай, клетку тоже доставили — она стояла в центре пустого зала заброшенного дома, закрытая темной тканью.

— Братья и сестры, — обратился к нам дуктус моей стаи, которого поставили командовать второй частью операции, — Сейчас мы с вами покинем это здание, а Алиса останется, чтобы по сигналу открыть клетку. 

С этими словами он передал мне ключ. Я кивнула, остальные посмотрели на меня со смесью жалости и сочувствия. Я шепотом спросила того, с кем ездила на задание: 

— Что это все так на меня уставились? 

— Ну, как сказать, — замявшись, ответил он, — Остаться один на один с оборотнем — это почти самоубийство.

— А, — глубокомысленно протянула я. 

Интересно, это архиепископ распорядился, чтобы клетку с этой тварью открывала я, или я — жертва инициативы кого-то из его врагов? В любом случае, отказаться я уже не могла. 

Без форс-мажоров все прошло, конечно. Слишком гладко! Ну и дура же я. 

Стаи ушли через черный ход, и я осталась один на один с клеткой, покрытой тяжелой плотной тканью.

— Тебя все бросили? — проскрежетал он, оглядывая меня белесыми глазами. Такого безумного взгляда я даже у малкавиан не встречала, и мне стало жутко. 

Вдали послышался рев моторов и шелест шин по асфальту. Сигнала еще не было. 

— Я открою клетку сейчас, — сказала я, подходя ближе. Оборотень не прореагировал. 

Я подошла, отомкнула замок, убрала ключ в карман. Сигнал все еще не поступил.

Пленник вышел из клетки странной танцующей походкой, осторожно, стараясь не коснуться серебряных прутьев решетки. Плотоядно улыбнулся, смотря на меня. 

Мне нужно было бежать, пока он не превратился в гребаную машину для убийства, но убежать до сигнала я не могла. Я слышала топот ног — кажется, подрулила наша погоня. 

Оборотень, тем временем, начал увеличиваться в размерах. Одежда лопалась, черты лица становились все более уродливыми.