Мой охотник на монстров

— Ты маешься, Горан, — хрипло сказала она, чуть прищурившись.

Глаза, будто живые ониксы, смотрели внимательно и пронизывающе. Почему-то даже появилось ощущение, что за моей спиной кто-то стоит.

— Признавайся, сам созрел прийти или всё же кто-то достал? — поинтересовалась она

— Ну… — Я на мгновение заколебался, думая, как сказать красиво и не обидно. — На самом деле…

— Пригнали пинками.

— Да.

Дубравка закатила глаза, снова затянулась. Я невольно обратил внимание на её пальцы, унизанные филигранными перстнями.

Серебро, ручная работа с капелькой защитных чар, которые вкладывает семья Вуйчичей, создавая каждое украшение.

Старший Вуйчич основал магазинчик возле церкви святого Юрая и теперь имел не только высшее благословение священников, но и приличный туристический поток. Не говоря уже про местных… особенно, когда те давали заказы на украшения-артефакты.

— Что ж, дечко, это тоже метод, — кивнула она, стряхивая пепел. — Но так как пришёл ты не по доброй воле, то можешь и увидеть чёрт знает что.

Или же ничего, как повезёт.

Я ничего не ответил, глядя на неё тяжёлым взглядом. Утешила. Умеет, чертовка. Главное сейчас не думать о Злате. Иначе Граница может подсунуть какую-нибудь злую шутку.

Сигара оказалась в пепельнице, свет выключился. Вот же склонность к театральности!

Глаза Дубравки вдруг вспыхнули серебром. Откуда-то по ногам потянуло холодом.

Запах благовоний наполнил всю кухню, вытесняя остальные ароматы.

— Дай мне руку, — сказала Дубравка каким-то гулким, будто далёким, голосом.

Стало немного не по себе. Я никогда не боялся чудовищ, холодное и огнестрельное оружие не вызывало страха, но сейчас по спине пробежали мурашки. Хорошо только, что меня сейчас никто не видит.

Сухие пальцы пробежались по моей ладони, очертили каждую линию, будто на ощупь пытались запомнить узор жизни. На мгновение ладонь обожгло.

Я закусил губу, чтобы случайно не охнуть — этого ещё сейчас не хватало.

Дубравка прикрыла глаза. Но даже сквозь сомкнутые ресницы просачивался серебристый свет.

Всё в доме словно замерло. Даже ветер за окном не рисковал играть лёгкими шторками.

Губы Дубравки беззвучно шевелились. Я смотрел, будто зачарованный. И вдруг в какой-то момент осознал, что не могу пошевелиться. Внутри вспыхнул страх, окатил душной волной.

Время замерло. Не знаю, сколько мы так просидели, когда неожиданно раздался чей-то голос:

— Горан…

Стало жарко и холодно одновременно, будто я оказался в ледяной пустыне, окружённый кольцом пламени.