Мой охотник на монстров

Хотелось спрятать её, укрыть от всех бед, защитить. И это было таким… нормальным, естественным.

Медленно лёг рядом, не отводя от неё взгляда. Притянул к себе, обнимая и накрывая одеялом. Она уткнулась мне в плечо и как-то выдохнула… будто с облегчением.

— Прости, — еле слышно шепнул я, касаясь пальцами светлых волос.

Ответа не было, но рука девушки обняла меня за талию. Затаив дыхание, я смотрел на неё и не шевелился. Чувствовал что-то новое, необычное. Со Златой и другими такого никогда не было. Ощущение, что теперь наконец-то всё правильно.

Будто раньше я был разрозненными осколками произведения искусства, которое никто не мог рассмотреть из-за хаоса, в котором они находились. А теперь… Теперь всё встало на место.

И хотелось, чтобы это всё продолжалось вечность.

Девушка, кажется, провалилась в сон ещё глубже, и на красивых губах появилась слабая улыбка.

Через силу оторвав от неё взгляд, я осмотрел комнату. Живёт, видимо, одна. И очень скромно. Минимум мебели, разве что ноутбук очень неплох.

Зато на полках, на стенах, на столе находятся разные этнические вещички, которые явно привезены из других стран. Интересно, кем она работает? Чем живёт?

В шкафу, возле книг стояла одна фотография, которая привлекла моё внимание. Светловолосая женщина и ребёнок. Захотелось рассмотреть поближе, но чудовищно не хотелось выпускать её из объятий. А ещё появилось странное чувство, что всё вокруг тает, исчезает…

— Нет! — попытался крикнуть я, сам не зная кому.

— Пора-а-а-а-а… — прошелестел над ухом голос Музычара-из-Маглице.

Тело медиума превратилось в дымку, меня подхватила неведомая сила и швырнула куда-то в сторону. Я зажмурился, крик застрял в горле. Попытался выставить руки, чтобы закрыться от сметавших всё на своём пути порывов ветра.

И тут же больно ударился спиной обо что-то твёрдое. Перед глазами потемнело, на некоторое время я отключился.

Пришёл в себя от того, что рядом шумело море. Со стоном повернулся на бок. Уже светало. Над водой поднялась лёгкая дымка.

Розовое золото рассвета окрашивало край неба и мягко отражалось в волнах Адриатического моря.

Со стоном я принял сидячее положение. Все мышцы затекли так, словно не шевелился сутки. Что за ерунда? Дубравка как-то не предупреждала, да и старшие молчали. Паразиты.

Двигаться совершенно не хотелось. Я просто сидел на берегу и смотрел прямо перед собой.

Перед глазами появилось лицо моего медиума: сомкнутые ресницы, упрямо сжатые губы и… закрытые глаза.