Мой охотник на монстров

Пусть этот наблюдатель и не человек.

Тулайдонош чуть прищурился. Сквозь расстояния и преграды донёсся запах трав и хвои. Узкий чёрный язык прошёлся по губам. Вкусная. Молодая. Скоро будет присвоенная. Полностью.

Девушка выключила воду и вышла из душа. Прекрасная фигура успела запечатлеться перед внутренним взором до того, как полотенце скрыло её часть.

Ветер качнул находившуюся рядом ветку. Сидевший на ней крупный паук недовольно заворочался.

Тулайдонош отступил в тень дерева. Вряд ли девочке придёт в голову посмотреть ночью в окно, но всё же.

Она-то как раз сумеет разглядеть. Только вот испугается раньше времени, а то и поймёт, что надо бежать.

Нехорошо, не надо так.

Извилистые изумрудные линии татуировок засверкали на руках, подсвечивая жутковатым светом змеиные браслеты.

Окно, за которым он пристально следил, затопила тьма. Отлично. Девочка легла спать. Что ж, хорошо, что в этот раз Ласло не полез со своими советами.

Тулайдонош чуть нахмурился. Или всё же спрятал ночник так, чтобы с улицы не было видно?

Он не знал, сколько прошло времени.

С озера по-прежнему доносились смех и разговоры. Ночные купальщики вошли во вкус, ну да и ладно, пусть их.

Тишину, окутывающую отель, вдруг прорезал крик.

Внутри вспыхнуло беспокойство. А это ещё что такое?

Не теряя ни минуты, Тулайдонош рванул к дому, чтобы ловко вскарабкаться по стене и оказаться в комнате.

Глава 5. Соперник Горана Ладича

— То есть, ты всё решил? — спросил отец, глядя на меня тяжёлым взглядом.

Смильян Ладич недавно отметил пятьдесят лет, но никто вовек бы не дал ему этого возраста.

Слишком молодо и внимательно смотрели карие глаза, слишком мало серебра было в чёрных волосах, и практически отсутствовали морщины на лице. Впрочем, Нада Ладич, моя мать, ни в чём ему не уступала. Охотник и медиум, нашедшие друг друга, едва обоим исполнилось восемнадцать, и живущие душа в душу уже столько лет.

Отец прекрасно понимал, что я не бросаю слов на ветер. Но в то же время не мог смириться с тем, что всё в один миг встало с ног на голову.

К тому же то, что мне рассказала Дубравка… Да, тут было над чем задуматься.

Я стоял, сцепив руки за спиной, и смотрел в окно на волнующееся море. Сегодня было очень ветрено. Неспокойно было даже в заливе Кварнер, не говоря уже про открытое море.

Однако мне почему-то такая погода приносила умиротворение и только укрепляла желание поскорее заняться тем, чем задумал.

— Я всё решил, отец.

Он некоторое время молчал.