Голос Стаи

Это было очень хорошо и повышало ее шансы на спасение.

За закрытой дверью слышались шаги и приглушённые разговоры. Невдалеке от Лолы, под одним из шкафов с чучелами, лежал тот самый сеттер. Каждый раз, когда девушка пыталась пошевелиться, он поднимал голову и внимательно смотрел на неё. Этот взгляд пронизывал до самых косточек. Лола очень боялась что пес поднимет шум или того хуже. Превратится в ТО САМОЕ.

Лола не решила для себя, было ли ОНО настоящим или ее больным видением, но рисковать не хотелось в любом случае.

Поэтому была крайне осторожна и двигалась как можно медленнее, чтоб не привлечь внимание пса.

«Как быстро он среагирует?» — размышляла Лола — «Если схватить телефон и...» — что дальше делать, девушка никак придумать не могла. Прыгнуть из окна? Она панически боялась высоты. А после увиденного самоубийства тем более. А тут высоко, этаж может четвертый или пятый.

— Да точно тебе говорю! — Лола замерла и прислушалась. За дверью послышались шаги и зашумел кран. — Она знала кто я такой! Знала куда бить! Или не работает твоя побрякушка, или она посвященная.

Да ладно, «Кирилл сказал она обычная». Не верю я ему. Он точно что-то скрывает — Мужской голос на этот раз был пронизан негодованием. Из-за шума воды девушка не слышала ответов. Она сразу догадалась кто это — ее вчерашний похититель. И та девушка с оранжевыми волосами — его собеседница.

«Сговорились». Если упустить всю странную хрень, которую она пояснить не могла, выходило что чудной дед впутал ее в мутные делишки целой организации.

В ней точно состояли оранжевая, одноглазый и неизвестный Лоле «Кирилл».

«Кто из них убийца? Или все сразу?» Лола твердо знала — как только выберется тут же заложит всю эту шайку маньяков полицаям. И пусть мама хоть тридцать раз повторит «не вмешивайся, молчи и не высовывайся», она им всё припомнит.

Лола предпочла злиться на них, а не бояться. Страх сковывал. А вот злость, злость придавала сил.

«Я не боюсь» — Лола очень очень медленно перекатывалась на кушетке в сторону телефона — ’Я совсем не боюсь" — пальцы дрожали, тело сковывала предательская слабость.

Она врала себе. Боялась, до потери памяти, до колотящегося сердца, до тошноты, боялась. Но внушала себе — «Я их ненавижу. Ненавижу! Ну, ещё немного... вот... вот...уже... почти...» — Лола медленно потянула пальцы к телефону, стараясь не дышать. Пёс поднял уши и посмотрел на неё.

«Чтоб ты костью подавился!» — Ругнулась про себя Лола, и вспомнив другой облик пса добавила «Ну или коровой целиком».